Само это осознание неприятно давит на голову, как будто бабушка где-то рядом нашептывает с разных сторон «шлюха». Вопрос в том, далека ли она сейчас от правды. Разве нормальные девушки впустят в дом малознакомого наглого мужчину, совершенно не скрывающего своих намерений, и при этом будет испытывать к нему симпатию, не говоря уже о большем?
— Свет?
— Да? — выплываю из раздумий, как только слышу уже хорошо знакомый голос над ухом.
— На чем зависла?
— На кофе. В смысле я вспомнила, что кофе нет. Вот я и думала о каркаде.
— О каркаде?
— Да, — резко разворачиваюсь спиной к Волкову и начинаю искать чай. — Вспоминала где он лежит.
— Каркаде кислый.
— Добавим сахар. Будет сладкий, но с долей кислинки. Вкусно.
— Давай свой каркаде, — шепчет мне на ухо. — Раз вкусно.
— Отойдите от меня. И не трогайте.
— И не писай в мой горшок. Свет, ну бабки твоей тут нет, ты хоть когда-нибудь можешь расслабиться?
— Я расслаблена. А вот и каркаде.
Беру упаковку с чаем и включаю электрический чайник. Слышу позади себя шаги, и облегченно выдохнув, принимаюсь насыпать заварку. И все же я ненормальная, вместо того, чтобы выгнать его, я завариваю чай. Кому скажи- не поверят. Чокнутая. Вдох… выдох… Разворачиваюсь, чтобы поинтересоваться сколько ему нужно сахара, но на самом же деле хочу разбавить внезапно наступившую тишину, как вдруг натыкаюсь на Волкова. Я не успела уловить момент, когда именно он снова оказался вплотную ко мне. Он не издал ни единого звука, только факт остается фактом — содержимое его стакана оказалось на мне. И рубашка, и брюки залиты, как будто специально это сделал. И я бы так и сказала, если бы не увидела вполне себе искреннюю растерянность на его лице.
— Прости, Свет, я неспециально. Давай промокнем полотенцем.
— Не надо, я сама.
Обхожу его стороной и не оборачиваясь быстро иду в свою комнату. Захлопываю за собой дверь и принимаюсь снимать с себя промокшую блузку. Быстро надеваю серую футболку и тут же стягиваю с себя промокшие брюки. Тянусь к полке с домашней одеждой и беру первые попавшиеся спортивные штаны.
— А мне так больше нравится, — выхватывая у меня из рук штаны и кидая их на кровать, с улыбкой произносит мой не совсем желанный гость.
Шумно сглатываю, как только осознаю, что стою напротив ухмыляющегося Волкова в одной футболке почти нескрывающей нижнего белья. Меня как будто парализует током от этого осознания. И я стою, как вкопанная, наблюдая за тем, как он подносит руку к моим волосам.
— Я был не прав, Зайка, нормальное у тебя белье. Знаешь, в белом простом хлопке даже что-то есть. Так что я беру свои слова обратно, я готов сделать то, что давно хочется и без моего кружевного подарка, — ласково проводя тыльной стороной ладони по моей щеке шепчет мне на ухо Волков.