Почувствовав, что речь ко мне вернулась, сказала:
— Ты хотел удостовериться, невинна ли я. Можешь проверить меня кристаллом Невены — хирата проверяла это тело… ну то есть меня перед свадьбой. Ничего не имею против повторной проверки.
Редфрит на миг нахмурился:
— Никогда о таком не слышал. Странно, что Мильдгита не предложила альтернативу.
Вот это-то как раз совсем не странно.
— А ты почему молчала?
Потому что на тот момент ничего о нём не знала.
Я неопределённо пожала плечами, а его величество, не став дожидаться ответа, который ему особо был не интересен, поднялся с кровати. Не прикрываясь.
Зря простыню ему оставила.
Пока Редфрит натягивал штаны, я успела полюбоваться его мускулистой спиной (и не только ей), а потом ещё и посчитала кубики на прессе, когда он ко мне развернулся. Не хотела этого делать, честно, но почему-то вдруг приспичило убедиться, что магия залечила все ранения.
Должно быть, всему виной банальное женское любопытство. Оно и ничего больше.
— Позавтракаешь со мной?
Следовало ответить «нет, извини, занята», но вместо этого с губ сорвалось дурацкое «да, позавтракаю».
— Тогда велю накрыть стол на двоих.
— Мне бы сначала переодеться, пока ещё все не проснулись. Не хотелось бы возвращаться к себе в таком виде.
Чтобы мне потом косточки перемывали всякие отвергнутые маркизы.
Редфрит коснулся кристалла — этакого магического коммуникатора, что темнел на столике неподалёку от кровати.
— Не бойся, никто тебя не увидит. Мой слуга проводит тебя тайным ходом, любовь моя.
Так, я не поняла, а почему в голосе не звучит сарказм? И взгляд такой серьёзный. Что здесь вообще происходит?!
К счастью, довести меня до инфаркта и нервного срыва его величество не успел — вовремя появился накшерр. Не Лео, но почти его брат-близнец. Поклонившись, лягушонок подвёл меня к стене, затянутой тёмно-зелёным шёлком, коснулся одного из цветков, распустивших на ткани свои диковинные бутоны, и часть стены ушла внутрь.
— То есть ты вот так просто, минуя стражу, можешь попасть ко мне?
— К своей жене я могу попасть как и когда угодно.
Никакой частной территории.
Я уже ступила во тьму узкого хода, единственным освещением которого был подсвечник в руках накшерра, когда услышала заботливо-нежное:
— Увидимся за завтраком, любимая.
Высунувшись обратно, прошипела:
— Прекрати это. Сейчас же прекрати!
— Тебе не нравится, когда я тебя так называю? А мне очень даже, — заявили мне с наглой улыбкой.
Зря, оказывается, лечила.
Подхватив юбки, ну то есть, халат, я последовала за накшерром, подальше от этого чересчур выздоровевшего. Не успела переступить порог спальни, как ко мне бросилась Саранна.
— Вас желает видеть госпожа Реалис. Сейчас же!
Нервотрепательное утро продолжалось.