Корабли то тонули, то разбивались о рифы, то оставались дрейфовать в море без единой живой души на борту. Моряки исчезали, будто их и не было, и никто не знал, что с ними стало.
Единственная возможная дорога в Срединные земли — через Йенский лес. Но тут мы возвращаемся к волшебной завесе, враждебной к людям и даже к богам.
У нелюдей была своя собственная религия, о которой авторы «Народов Средиземья» почти ничего не знали. Лишь допускали, что их боги жестоки, как и сами презренные.
Это феи-то и накшерры жестоки? Идиоты. Не феи и не накшерры, а создатели сего опуса.
Ещё я узнала, что народы Средиземья живут обособленно. Между собой не враждуют, но и не помогают друг другу.
Вот значит что… А я всё гадала, почему те же накаи позволяет превращать в рабынь крылатых милашек. Нет бы заступиться за тех, что меньше и слабее. А им, оказывается, всё равно. Гиганты, русалки и многие другие расы, о которых я не имела ни малейшего понятия, не вмешивались в дела соседей и не интересовались их проблемами. Выражение «Один за всех и все за одного» им было явно чуждо. Зато все прекрасно понимали, что означает «каждый сам за себя».
Ведь очевидно же, что их сила в единстве. Люди так и продолжат порабощать самых слабых и охотиться на накаи.
Глубоко уйдя в свои мысли, я не сразу поняла, что в библиотеке я теперь не одна. Обернувшись, встретилась взглядом с посланником.
Велебор приблизился, ступая на удивление мягко, почти бесшумно. Взял меня за руку и прижался к ней губами, явно не торопясь отрываться.
Вскинув взгляд, хрипло прошептал:
— Уже не надеялся, что мне удастся остаться с тобой наедине. Думал, ты сама меня найдёшь… Как бы там ни было, я привёз то, о чём ты меня просила.
— Я просила? — растерявшись, пробормотала я.
Посланник опустился в соседнее кресло и, продолжая скользить по мне взглядом (крайне заинтересованным), с улыбкой (слегка недоумённой) сказал:
— Что-то не так? В нашей переписке ты чуть ли не умоляла привезти золотую нить Добронеги — мою семейную реликвию. Хочешь сказать, она тебе больше не нужна?
А вот теперь он хмурился, в то время как я боролась с желанием присвистнуть.
Во дела! Оказывается, Данька номер один водила дружбу с послом Сетхэйна. Надеюсь, только дружбу, а не шуры-муры. Не хватало ещё её ухажёров, мне более чем достаточно её мужа.
— Ах, прости, конечно, нужна! — старательно растягивая губы в улыбке, заверила посла. — Я просто зачиталась и не сразу поняла, что речь именно о золотой нити Добронеи…
— Добронеги, — поправил меня Велебор. Пройдясь по раскрытой книге внимательным взглядом, перевёл его на другой том, после чего посмотрел на меня в упор.