Но тпру, Даниэла, возьми себя в руки.
— Мне безумно приятна твоя забота и…
Велебор меня перебил:
— Очень жаль, что ты выбрала его, своего заклятого врага. Не знаю, во что ты играешь, но эта игра с огнём, и я не хочу, чтобы ты обожглась. И уж тем более не желаю, чтобы сгорела дотла, — с горечью произнёс он.
— Всё будет хорошо, — улыбнулась натянуто.
Но он, казалось, меня не слышал, продолжал говорить, будто торопился выплеснуть всё, что так долго в себе копил.
— Меня одновременно и пугает, и восхищает твоё бесстрашие. Даниэла, ты невероятная!
А ещё непредсказуемая и ненормальная. Это я не про себя, если что, а про свою чокнутую на всю голову тёзку.
В глазах Велебора мелькнуло что-то такое, что заставило меня задержать дыхание. Мать моя женщина, да вы, князь, кажется, влюблены в королеву! Переживаете за неё, ревнуете, жалеете, что вышла за другого. И очень сильно желаете.
Именно желание сейчас читалось в его взгляде.
Я уже говорила, что попала? Так вот, господа, это уже самая крайняя степень попадания. Дальше (и глубже) уже просто не попадают.
Нет, не так. Ой-ё-ёй!
Разговор принимал крайне опасный оборот, и близость северянина, его губы, снова прижавшиеся к моей кисти, и то, как он на меня смотрел, явно мечтая не руку мне целовать, а украсть у меня самый настоящий поцелуй, тоже грозило неприятностями.
— Не здесь, — тихо сказала я. — В любую минуту сюда может кто-нибудь войти. — Напряжённо оглянувшись, спросила: — Когда мы увидимся снова? Чтобы… — И многозначительно замолчала, потому что банально забыла название чудо-нитки, которая семейная реликвия.
Ну вот что за память девичья?! Или, скорее, куриная.
Отстранялся князь с неохотой и полным отсутствием желания отстраняться. Уверена, в своих мыслях и мечтах он уже раз сто заключил меня в пылкие объятия.
— Сегодняшний вечер я проведу с Редфритом.
Посланник нахмурился, и я, сама не знаю зачем, оправдалась:
Велебор кивнул, хоть и без особого энтузиазма.
— Значит, завтра. Я сам найду тебя. Главное, не сиди целыми днями в своих покоях и не проводи всё время с фрейлинами.
Ярый поднялся и, бросив на меня всё тот же взгляд — гремучая смесь из плохо сдерживаемых чувств, твёрдым шагом направился к выходу из библиотеки. А я, тихонько выдохнув, откинулась на спинку кресла.
Очень неожиданные откровения.
Хорошая новость: завтра мне перепадут какие-то нитки, с помощью которых я якобы смогу разыскать то, чего жаждет моя душа.