— Леди Алана — одна из ваших фрейлин, — мрачно проинформировал меня король. — Сегодня вам их представят.
— Уверены, что леди Алана моя фрейлина, а не ваша?
— Ты опять забываешься, — сощурился он угрожающе.
Чёрт с тобой. Достал. Я отвернулась от короля и вперилась в девицу мрачным взглядом. У Редфрита нахваталась.
— Я жду. Мы отсюда не уйдём, пока вы, моя фрейлина, не объясните, что здесь произошло.
Девица негодующе вздохнула, нервно ударила по ладони веером и кинула злой взгляд на бедолагу лягушонка.
— Этот идиот наступил мне на юбку! Животное неуклюжее!
Наверное, мне послышалось.
Лягушонок задрожал всем телом и, не поднимая от земли взгляда, невнятно пробормотал:
— Я не намеренно, ваше величество. Клянусь.
— То есть вы ударили его за такую ерунду? А что будет, если я наступлю вам на юбку? Тоже назовёте меня неуклюжим животным?
И ради подтверждения своего предположения пару раз наступила на атласный шлейф красотки. От души так, даже поелозила по нему каблуком, словно тушила сигарету. Животным меня, конечно, не назвали — вслух, но в мыслях явно обругали последними словами.
— Ваше величество… — выдохнула девица, побагровев ещё сильнее. И непонятно, к кому обращалась: ко мне или к тирану.
— Ещё раз увижу, что распекаете слуг за такую ерунду, и поверьте, вам не понравится быть моей фрейлиной. Вы же знаете, на что я способна, милочка.
Милочка судорожно кивнула. Видимо, здесь все считали Даниэлу безбашенной девицей, с которой лучше не связываться. Странно, что Гите хватило наглости напичкать меня той дрянью.
— Можете идти, — отпустила свою фрейлину и любовницу мужа по совместительству.
Бросив на короля полный обиды взгляд, леди Алана вскинула голову и с видом оскорблённой невинности засеменила ко дворцу.
— Ты тоже можешь идти, — улыбнулась я лягушонку и отпустила его с миром.
— Выступление окончено? — с усмешкой поинтересовался Редфрит.
— Да, теперь можем вернуться к завтраку. Составите мне компанию?
— Боюсь, на это утро мне хватило вашей компании.
Я безразлично пожала плечами, мол, как знаешь, а Редфрит, шагнув ко мне ближе, проговорил с нажимом:
— Будь помягче с маркизой Тешен. Она хорошая девушка.
— Хорошая по жизни или в твоей постели?
Нет, мне совершенно без разницы, с кем он проводит ночи. Но вот так бесцеремонно тыкать мне в лицо любовницей, которая даже не попыталась выказать мне (своей, между прочим, королеве) почтение — вряд ли бы это стерпела здешняя Даниэла. Вот и я тоже не буду.