Героиня отправляется в прошлое, чтобы убедить Сталина создать идеальное государство. Но попытка изменить историю приводит к неожиданным последствиям. Фантастический роман о том, как опасно вмешиваться в ход событий, переделывая прошлое ради несбыточной мечты о совершенстве.
– Глеб, драгоценный мой сын, преуспевший в политологии! – улыбнулась я. – Неужели тебя подводит воображение? Это все я отнесу к Натанычу и там, в спокойной уютной атмосфере, которая просто создана для изучения всей этой ерунды, я буду грызть гранит науки.
– Да, мама! – сказал он, покачав головой, и пошел было звонить Маше, но вдруг остановился и сказал: – Слушай, мам… Я тебя давно спросить хотел…
– О чем?
– А что, Натаныч разве курит?
Автоматически я махнула рукой:
– Да что ты… Нет, он никогда не курил. Он же хилый. Да и вообще он этого терпеть не может…
– Неужели? – Глеб с любопытством посмотрел на меня. – Значит, ты курить начала?
– Ну, ты с ума сошел. Я и вдруг курить! Ерунда какая… – Тут до меня дошло, что платья-то у меня, конечно, не французскими духами пропитываются, когда я со Сталиным в гостиной или в кремлевском кабинете разговариваю, поэтому я резко пошла на попятный и с видом раскаявшейся грешницы заявила: – Знаешь… Я тебе просто признаваться не хотела… На самом деле я там сижу у Натаныча и покуриваю помаленьку. Вообще, надо сказать, всю квартиру дымом пропитала. Он, конечно, против. Постоянно читает мне лекции о здоровом образе жизни… Но я все равно удержаться никак не могу…
– Да, мама! – Он снова покачал головой и ушел к себе в комнату.
* * *Утром я позвонила Натанычу и, выяснив, что он уже не спит, стала собираться. Распихав все книжки в чемодан на колесиках, я накрасилась, как голливудская кинодива, быстро оделась и отправилась на девятый этаж.
– Так, так, так… – сказал Натаныч, глядя на мой багаж. – Что у тебя там?
– Косметичка… – Я завезла чемодан в комнату. – Вдруг губная помада сотрется. Надо быть готовой к любой неожиданности…
Гений временных парадоксов задумался:
– Ты тут остришь, а на самом-то деле ничего веселого. Чтобы такую кучу предметов разом в прошлое закинуть, надо хорошо постараться. Так… Давай-ка открывай свой саквояж, садись на пол, а я буду тебе в руки выкладывать роковую для страны литературу. Ты же именно ее притащила? И где только взяла за такой короткий срок?
Я постаралась принять максимально грациозную позу и сжала штекеры:
– Глеб помог. Проявил себя как истинный партиец. Знал бы он, для чего трудится, упал бы, бедный, в обморок. В нем тут политологические таланты обнаружили, а его мать без всякой теоретической подготовки решила историю вершить! Кстати, представляешь, он уверен, что у нас с тобой роман.
Натаныч вместо ответа фыркнул и стал стопку за стопкой совать мне в руки книги.
