Вот описание книги для сайта-библиотеки в формате 2–3 предложения: Слишком много вариантов? Двенадцать дней до событий, которые могли изменить мир. Три пути решения проблемы – и один из них выбрало суждение судьбы. Теперь остается жить дальше, даже если это кажется невыносимой пыткой....
А то мало ли что он мне там скажет. Вдруг на какое-нибудь идеологическое мероприятие заставит идти. Тогда надо быть в соответствующем виде.
Через час я расфуфыренная пришла обратно и притащила Натанычу свой рабочий ноутбук:
– На, подключись к сети. А то я вижу, что у тебя тоска неземная в глазах от недостатка информации. Почитай новости свои любимые, диссертации на разные темы… Что ты там еще смотришь обычно… Я все равно сейчас не работаю, а тебе будет полезно душой отдохнуть.
От радости Натаныч готов был меня расцеловать и, не став приставать с дурацкими вопросами, быстро переместил в 1937 год.
* * *Сталин встретил меня в парадной форме. У него было отличное настроение, и, подав мне руку, он с улыбкой сказал:
– По твоему платью можно сделать вывод, что ты на календарь иногда смотришь. Я удивлен. Мне казалось, что ты только примерно представляешь себе, какой день за окном.
Я удивилась:
– Так… Вроде седьмое ноября прошло уже. Что ж тут у нас за праздник, что ты в белый китель переоделся? Страна опять новым курсом пошла?
– Пошла, – рассмеялся он.
– Да? Мне даже в голову это не приходило. Что ж это получается, что мне досрочно тридцать девять стукнуло? Я не согласна. Хочу быть молодой! – Я поцеловала его и улыбнулась.
– Ну а подарок мне куда девать? Ждать, пока тебе в 2010 году тридцать девять исполнится?
– Может, оставить его до Нового года?
– Тогда тебе не в чем будет на улицу выйти, – сказал он и, взяв с кровати какую-то шубу, накинул мне ее на плечи.
Я провела рукой по шелковистому меху глубокого, почти черного цвета:
– Спасибо… А что это такое?
– Соболь, конечно. И раз день рождения у тебя в моей реальности, то и фасон годится только для 1937 года. Ну все, пойдем ужинать, а то у меня к тебе серьезный разговор есть…
Серьезный разговор, парадная форма, черный соболь и упоминание о том, что страна пошла новым курсом, сулили мне очередную неожиданность. И как это все связано с идеологией? Мы сели за стол, накрытый по праздничному варианту, и стали пить терпкое вино нашей любви – саперави.
– Тебя в детстве крестили?
Такого вопроса я ожидала меньше всего:
– Да, в десять лет. Меня епископ крестил… Я забыла, какой именно, но епископ.
– А с мужем своим, эмигрантом ты венчалась? – Он как-то непонятно посмотрел на меня.
Я заерзала на стуле:
– Нет.
