Главная героиня мечтает превратить Россию в идеальную страну. Узнав, что ее друг изобрел машину времени, она решает обратиться за помощью к Сталину, который, по ее мнению, заложит в 1937 году основу нерушимой державы. Удастся ли ей убедить Сталина в своей правоте, во что превратится Россия, если сработают компьютерные программы, и что станет с миром… Об этом читайте на страницах романа....
Я создал уникальную систему, систему интеллектуального анализа и глобального сопоставления данных. Если объяснять очень упрощенно, так, чтобы любой примитивно мыслящий гуманитарий типа тебя смог хотя бы примерно осознать масштабность моего мышления, то следует сказать вот что: корректная работа так называемой машины времени зависит от моего настроения и самочувствия в конкретную секунду. И если данные, которые постоянно считываются с моего организма, не совпадут с данными, снятыми с меня же, но через окружающую среду, а также не будут каждую минуту подкрепляться вводом субъективной оценки происходящего, которая анализируется с поправкой на личностную дельту, то программа не только не запустится, а самоликвидируется без какой-либо возможности восстановления.
– Это очень хорошо, – подытожила я. – И раз ты такой у нас гениальный, то иди отдыхай. Потому что дня через три ты будешь отправлять меня во второе путешествие.
* * *Как и было запланировано, в середине недели я пришла к Натанычу в полной боевой готовности.
– К полету готова, – заявила я, усаживаясь на проплешину ковра.
Но гений отечественной мысли не торопился:
– И на сколько тебя забрасывать в этот ад кромешный на этот раз? – спросил он, аккуратно раскладывая на столе бинты, йод и прочие предметы первой медицинской помощи.
Я посмотрела на тонкие стрелочки и, в сотый раз проанализировав свою идею, ответила:
– Ровно на десять минут. Причем транспортируй меня именно в тот момент времени, когда я исчезла из расстрельного энкавэдэшного коридора. Думаю, это будет остроумно – нарисоваться в Кремле, испарившись с Лубянки.
Захихикав, Натаныч сунул мне штекеры, несколько раз глубоко вздохнул и кликнул по клавише.
Через секунду я поднялась с пола, к великому удивлению Отца народов.
– Это что еще за фокус? – спросил Сталин, опешив от моего неожиданного появления.
– А это, Иосиф Виссарионович, не фокус, а обдуманные действия патриотки! – почему-то громко выпалила я и встала, уткнув руки в боки. – Вот сейчас вам позвонят и скажут, что меня не смогли пристрелить, так как я растворилась в воздухе.
