Вот описание книги для сайта-библиотеки в формате 2–3 предложения: Слишком много вариантов? Двенадцать дней до событий, которые могли изменить мир. Три пути решения проблемы – и один из них выбрало суждение судьбы. Теперь остается жить дальше, даже если это кажется невыносимой пыткой....
Уделила внимание углу, куда одновременно попали Исторический музей, собор Казанской Божией Матери, Воскресенские ворота и группа негритянских товарищей. Потом дошла до середины площади и запечатлела проем между Спасской башней и Покровским собором, сквозь который было хорошо видно Свиссотель «Красные холмы».
Поняв, что дело двигается в нужном направлении, я вприпрыжку переместилась на Манежную площадь, где щелкнула памятник Жукову со стоящими возле него невестами, комплекс фонтанов и скульптур с очень удачно появившейся скинхедовской группировкой, а потом пробежала вдоль Манежа, чтобы сфотографировать торчащий из-за стены Кремлевский дворец съездов.
Передохнув в каком-то мерзостном кафе, я отдышалась и пошла выполнять данное Сталину обещание относительно Дворца Советов. Затем, прокатившись одну остановку на метро, я дошла до середины Крымского моста и увековечила Петра Первого вместе с «Красным Октябрем» и Центральным домом художника, а также попавший в кадр речной трамвайчик.
Несколько притомившись, я в сотый раз отругала себя за то, что не поехала делать фотосессию на своей машине, и голоснула разбитую «девятку» с престарелым узбеком за рулем.
– Туристка? – спросил он, скосившись на мой фотоаппарат.
– Нет. Корреспондент газеты «Удивительная жизнь москвичей».
– И чем удивляете?
– Видами зданий и сооружений.
Оказалось, что мой разговорчивый шофер много лет проработал в какой-то архитектурной мастерской Ташкента. Он захотел приобщиться к созданию «репортажа» и сообщил, что самый лучший вид на небоскребы «Москвы-Сити» открывается с Третьего транспортного кольца.
– Мне еще нравится Кутузовский проспект, – заявил мой новоиспеченный помощник. – Там сталинские масштабы хорошо видны.
Понятно, что, услышав это заявление, я не могла не сфотографировать проспект вместе с Триумфальной аркой. А после этого всерьез задумалась о том, стоит ли показывать Сталину изображение какой-нибудь высотки.
– Москва без Университета – что Париж без Эйфелевой башни, – заявил он и быстренько домчал меня до Воробьевых гор, откуда я засняла МГУ и панораму столицы, которую, на мое счастье, в этот день было довольно неплохо видно.
