Вот описание книги для сайта-библиотеки в формате 2–3 предложения: Слишком много вариантов? Двенадцать дней до событий, которые могли изменить мир. Три пути решения проблемы – и один из них выбрало суждение судьбы. Теперь остается жить дальше, даже если это кажется невыносимой пыткой....
– И кто из нас после этого идиот? У тебя есть шанс перекроить этот мир! Сделать его справедливее! В нем воцарится другое общество, в котором такие люди, как ты, будут сидеть в персональных лабораториях и работать на благо человечества. В глобальных, понимаешь, глобальных масштабах! А ты… Соорудил машину времени и к маме слетал, чтобы на горькую долю пожаловаться? Да ты измени эту долю-то свою!
Натаныч сел на стул и стал нервно стучать ногой по батарее:
– Долю изменить?! Некрасовскими терминами заговорила? А ты таки народ спросила, хочет ли он жить в твоем справедливом обществе?
– Во-первых, достаточно почитать, что этот народ в Интернете пишет.
– А ты думаешь, что я комментарии к новостям в Интернете не читаю? И ничего не замечаю… Да я, если хочешь знать…
Я в шоке вытаращилась на него:
– Натаныч! Ты что, заходишь в сеть с этого компьютера?!
– А что я, по-твоему, лох какой-то и к выделенной линии не подключен? – посмотрел он на меня свысока.
Мне захотелось его придушить:
– Ты ненормальный? А как же секретность? За таким людьми, как ты, всю жизнь следят! И заметь, не только органы госбезопасности, а иные структуры! А если то, чем мы занимаемся, станет кому-то известно? Ты вообще соображаешь, что тогда с тобой может случиться?
Он съежился и растерянно развел своими плетеобразными руками:
– Ну а что мне было делать? Второй комп покупать? У меня денег нет.
Я всплеснула руками:
– Бедный ты наш! Денег у него нет! А куда ты их деваешь, интересно знать? Перечисляешь в фонд жертв Третьего интернационала?
Натаныч потерял агрессивный настрой и стал громко каяться:
– Я на похороны откладываю.
Мы оба замолчали.
– Погоди. Ты знаешь, я все время забываю, что история не изменится до тех пор, пока я не включу вторую программу. Почему-то я все мыслю категориями сорокалетней давности, когда только начал задумываться над проблемой временных парадоксов.
