Вот описание книги для сайта-библиотеки в формате 2–3 предложения: Слишком много вариантов? Двенадцать дней до событий, которые могли изменить мир. Три пути решения проблемы – и один из них выбрало суждение судьбы. Теперь остается жить дальше, даже если это кажется невыносимой пыткой....
Как, как мне уговорить его проникнуться моими идеями и начать думать над созданием идеального государства? Я стала прыгать с одного сайта на другой, по диагонали читая описания всяких исторических событий, потом в сотый раз изучила биографию Сталина, ознакомилась с мнением о нем официальных лиц, проштудировала ошеломляющие данные соцопросов и в итоге пришла к выводу, что во всем этом гораздо больше идеологических штампов, чем правды. Никакого решения у меня в голове не было.
Переодевшись в свою летную униформу, я позвонила Натанычу:
– Слушай… Забрось меня в Кремль… Я больше не могу…
В трубке раздался смех:
– Да… Это любовь… Ну давай, приходи ко мне."
"Через пять минут я уже сидела на ковре и ждала, когда Натаныч даст мне электроды. На мою беду, он решил их перепаять, но впопыхах уронил на пол кусок канифоли и теперь никак не мог выловить его из-под дивана.
От нечего делать я стала разглядывать убогую обстановку его квартиры.
– Слушай, Натаныч, а это бюро тебе от родителей досталось? – спросила я, глядя на обшарпанные ящички.
– Ха! От родителей! – запыхтел он, шаря линейкой в клубах пыли. – От родителей, моя дорогая идеалистка, мне досталось только имя, с которым меня сначала отправили в детдом, а потом долго и упорно не брали в институт.
– Понятно… Хотя нет, подожди… А с кем же ты тогда жил на Зачатьевском, где я телепортировалась?
Он наконец-то отловил свою канифоль и стал ловко орудовать паяльником:
– С дальними родственниками я там жил. После того, как им все-таки вследствие каких-то удивительно счастливых обстоятельств разрешили меня воспитывать. Ну а та комнатка в коммуналке, где я родился, находилась в доме на Чистаках, которого сейчас уже и в помине нет. Именно туда-то я и ходил, когда испытывал на себе машину времени.
– Да… – сочувственно протянула я. – А все-таки, что там произошло-то в 1938-м?
Он отложил паяльник в сторону и развел руками:
– Ничего неординарного. Мать была учительницей. А отец занимался теоретической физикой… Думаю, что в своих изысканиях он шел в параллели со Шредингером. Хотя… Это не более чем мои догадки, потому как я могу судить об этом только с дядькиных слов.
