Слова предупреждения, сказанные Оливией, все еще звучат в моей голове, и я знаю, что жизни трех дорогих мне людей висят на волоске. Если они нападут на Троя, Оливия примет ответные меры, и последствия будут ужасными.
– Прекратите! – выпаливаю я в отчаянном желании уберечь их. – Пожалуйста, не делайте этого. Не здесь. – Я обхожу братьев Ворониных, чтобы заглянуть каждому из них в глаза, и протягиваю руки. – Это того не стоит, окей? Не стоит. Просто остановитесь.
Мэлис делает глубокий вдох, и дикость в его глазах вспыхивает на секунду, прежде чем потускнеть и стать чуть менее яркой.
– Пожалуйста, – шепчу я, желая, чтобы он выслушал меня. – Ради меня. Не делай этого.
Такое чувство, будто я пытаюсь утихомирить стаю диких животных, и мой пульс бешено колотится в груди, а внутри нарастает страх. Но когда я тихо шепчу эти слова, все трое, наконец, немного расслабляются, хотя ни на секунду не сводят глаз с Троя.
Как раз в тот момент, когда ужасное напряжение в моих плечах начинает спадать, дверь снова открывается.
Все впятером мы резко поворачиваемся, и мое сердце подскакивает к горлу, когда в комнату входит Оливия.
Бабушка оглядывается по сторонам, замечая сердитую позу Троя и меня, стоящую между ним и парнями. Она явно пытается разобраться в ситуации, и я хочу сказать ей, чтобы она, ради всего святого, просто отвалила на хрен и не усугубляла ситуацию.
Но я держу язык за зубами, прикусывая губу так сильно, что удивляюсь, как у меня не потекла кровь.
Все это так опасно. В любой момент все может обернуться плохо, и если это случится, то уже ничего нельзя будет исправить.
– Трой, – наконец произносит Оливия, обращаясь к нему холодным тоном. – Ты игнорируешь своих гостей. Поскольку эта вечеринка отчасти для тебя, было бы невежливо пренебрегать людьми, которые пришли отпраздновать с тобой. Нам нужно соблюдать приличия.
Ее слова кажутся вежливыми на первый взгляд, но я слышу в них командную нотку. Она привыкла, что ей подчиняются.
– Тебе не следовало приглашать на вечеринку всякую шваль, если ты так беспокоишься о приличиях, – огрызается он в ответ, одергивая лацканы пиджака, чтобы расправить их.
Оливия прищуривается, ее губы сжимаются в тонкую линию. Я не уверена, догадывается ли она, как много Трой знает о ее договоренности с парнями, но она не выглядит довольной сложившейся ситуацией.
Она кивает головой в сторону главного зала, и через секунду Трой уступает. Он обходит братьев, но, прежде чем уйти, останавливается и смотрит на меня через плечо.
– Я веду счет вещам, за которые тебе придется заплатить, когда ты станешь моей женой, – шипит он. – Я с нетерпением жду возможности наказать тебя за каждую из них.
Я содрогаюсь от зловещего обещания. Ему не нужно уточнять, что он имеет в виду. Я и так все понимаю.