Я хочу, чтобы ты видел, что все в порядке.
Секунды тянутся как часы. Я вижу, что Виктор внутренне спорит, воюет с самим собой и, вероятно, проигрывает в уме миллион различных сценариев, пытаясь угадать, что произойдет – еще один его способ сохранить контроль.
Я не двигаюсь и больше ничего не говорю, позволяя ему решать. Наконец Вик медленно кивает.
– Хорошо, – шепчет он.
Мой пульс тут же учащается, становясь быстрым, как мчащийся на всех парах поезд, но я делаю все возможное, чтобы сохранить спокойствие. Я отступаю назад и начинаю раздеваться. Снимаю туфли и отбрасываю их в сторону, затем стаскиваю носки. Пальцы ног утопают в плюшевом ковре. Я стягиваю через голову футболку, позволяя волосам рассыпаться по плечам.
Каждый новый участок обнаженной кожи притягивает взгляд Вика, и я вижу его жажду. Его пальцы подергиваются, словно он хочет протянуть руку и прикоснуться ко мне, но пока не делает этого.
Тем временем я снимаю штаны, а затем и лифчик. Все дальше и дальше, пока не оказываюсь голой в центре комнаты под пристальными взглядами братьев.
Мне нравится привлекать к себе все их внимание, но сейчас я полностью сосредоточена на Вике. Он делает глубокий вдох и скользит взглядом по моему телу. Он не двигается, поэтому я забираюсь на кровать и ложусь посередине, прежде чем посмотреть на Рэнсома и Мэлиса.
– Вы можете мне помочь? – спрашиваю я их.
– Одну секунду. – Рэнсом опускает подбородок, затем выходит из комнаты.
Он возвращается меньше, чем через две минуты со связкой тонких веревок, которые, как я предполагаю, он достал из одной из сумок, которые ребята упаковали для нашего побега. Я не спрашиваю, почему он вообще брал их с собой, ведь в данный момент мне на самом деле все равно. Вместо этого я сосредотачиваюсь на своем дыхании, пока он разделяет веревки между собой и Мэлисом, и они вдвоем подходят к кровати.
Они становятся по обеим сторонам, разводят мои ноги и привязывают лодыжки к угловым стойкам кровати. Когда я пытаюсь сомкнуть ноги, у меня ничего не получается, и по спине пробегает электрическая искра от осознания того, что это происходит на самом деле. Они проделывают то же самое с моими запястьями, осторожно обходя заживающий порез там, где Рэнсом вырезал трекер.
Как только они заканчивают, я натягиваю крепления, проверяя, насколько они ослаблены. Что ж, совсем немного. Я никуда не денусь, пока кто-нибудь меня не развяжет.
В комнате не холодно, но все же достаточно прохладно, чтобы мои соски слегка затвердели, а по коже побежали мурашки. Я отчетливо осознаю каждое ощущение, которое испытываю сейчас: от легкого движения веревок до мягкости одеяла под моей спиной.
Покончив с веревками, Мэлис и Рэнсом отступают на шаг и смотрят на меня полыхающими от похоти взглядами.