— Ух, хороший сегодня денек, — довольно протянула Алекс, усаживаясь рядом и вытягивая ноги. — Сейчас мисс Фабиана нам быстро сотворит красоту. Тейдж, на-ка, возьми сдобную булку, и идите с мисс Кэти, покормите уточек в пруду. Лилли-Роуз, чего расселась, кто тут получает жалованье, ты или мы с миледи? Иди последи за детьми.
Гувернантки прервали оживленный разговор и послушно отправились с малышами к озеру. Мне же пришлось плести венок, иногда я отрывала взгляд от цветов и поглядывала на детей.
— Мальчишка привязался к тебе, — заявила Алексис. — Не допускай его слишком близко, иначе потом будет горько в разлуке.
— Я понимаю, — вздохнула я и, не удержавшись, вновь бросила взгляд на лисенка.
Тейдж бросал камешки, пуская по водной глади озера круги, чем немало веселил радостно хлопавшую в ладоши подружку.
— Ну кто так кидает! — воскликнула Алекс и резво вскочила на ноги, хотя минуту назад ворчала и сетовала на усталость. — Сейчас я вам покажу, как пускает блинчики настоящий мастер.
Алексис, ну что за неугомонная натура! Нет, не прав Чейз, нельзя насильно выдавать замуж такую девушку, черствый муж сломает ее характер и сделает несчастной. Ее горячее сердце не прогнется под супруга, Алекс нужен достойный партнер. Я отложила уже законченный венок из цветов и задумалась. А сама я готова подстроиться под желания герцога? Чейз ясно дал понять, что предпочитает супругу, у которой нет собственного мнения.
Неожиданно краем глаза я увидела рядом с собой тень и, резко обернувшись, наткнулась на колючий взгляд черных глаз. Вырвавшийся хриплый крик из моей груди резко прервался, все звуки потонули в вонючей тряпице, прижатой к моему лицу. Подняла руки, отчаянно стараясь освободиться от жесткого захвата ненавистных рук. Мне даже удалось разомкнуть пальцы, сжимавшие рот, но эфир сонного зелья уже начал действовать, погружая меня в забытье. Я упала на плед, а следом навалился тяжелый мужчина, голубое небо завертелось, превращаясь в огненную воронку, мгновенно затянувшую меня в непроглядную тьму.
Пробуждение оказалось ужасным. Невыносимо болела голова, тело сотрясала дрожь. Я пыталась пошевелить заледеневшими ногами, но довольно быстро ощутила, что конечности не слушаются. Постепенно, когда глаза привыкли к темноте, я поняла, что не потеряла способности двигаться, просто мое тело было туго стянуто широкими кожаными ремнями и приковано к железной койке.
