Мое утро началось не так, как обычно. Нет, разумеется, в последнее время моя жизнь кардинально отличалась от всех прошлых лет. Но конкретно это утро действительно принесло много сюрпризов и неожиданностей.
Во-первых, я проснулась от негромкого сигнала, вслед за которым раздалось легкое шуршание плотной ткани, и слепящие лучей яркого солнца проникли в комнату. За то время, что я прожила в башне Алексея, я привыкла просыпаться в полумраке. Собственно, я привыкла жить в нем, поскольку все окна были зашторены.
Но сегодня утро было особенным.
Во-вторых, непривычное, глубокое, будоражащее каждую клеточку моего тела дыхание шевелило волоски на моем затылке. И вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения, мне не хотелось никуда сбегать.
Как оказалось, на всех окнах в просторной, больше похожей на полигон, спальне хозяина башни установлена система автоматического открывания чертовых штор.
Зрелище, представшее передо мной ранним утром, оказалось умопомрачительным.
Восход. Золотистый блин выползал из-за крыш домой, делая ослепительный город похожим на сказочную картинку. Солнечные лучи освещали каждый уголок, но вместе с тем скрадывали все недостатки.
Но эта красота казалась убийственной для меня.
Липкий, жуткий страх подкрадывался медленно, как поднимавшееся на горизонте солнце. И так же мучительно медленно он завладевал каждой клеточкой моего тела.
Самое ужасное, что я не могла закрыть глаза.
Смотрела сквозь толстое стекло на просыпающийся город, на легкую дымку тумана, окутавшую здания, и понимала, что не могу пошевелиться.
– Черт! – раздался за моей спиной хриплый, немного сонный голос.
Я слышала, как мужчина стремительно отбросил одеяло в сторону и собрался подняться с постели.
Перехватила широкую ладонь. Сжала своими пальцами.
Нет, я не могла даже на секунду лишиться этого уютного тепла огромного тела. Сама мысль об этом казалась мне еще более ужасной, чем страх перед высотой.
Не знаю, понял ли Леша. Но он тут же перетащил меня ближе к себе. Сгреб в охапку и зафиксировал ладонью затылок.
Я все еще видела пугающую пропасть за окном. Однако часть моего внимания переключилась на глаза, выразительные, окутанные дымкой порочных желаний.
– Кирпич притащит мозгоправа, – расслышала я.
Пришлось сфокусировать взгляд на губах Алексея.
Что? Нет! Я ведь не больна! Я здорова!
Лихорадочно затрясла головой в немом отрицании. Только не это! Как-то раз в детстве меня уже смотрел один вот такой специалист широкого профиля. И ничего хорошего не вышло.
