Автор
Я стою перед зеркалом, окинув себя холодным взглядом. Пять лет назад я была такой юной и наивной, а сейчас уже набрала лишний вес от беспорядочного питья алкоголя и съедения калорийных блюд. Такой сильной и одновременно таковой слабой.
От собственной смелости к коже приливает жар, а взгляд Кейна, следящий за мной, его усугубляет. Спустившись ладонью к поясу чулок, касаюсь половых губ и, слегка разведя их в стороны, прижимаю указательный палец к клитору. В последний раз я делала это пять лет назад для него же, и сейчас, глядя на то, что неотрывно за мной следит, рассчитываю, что он вспомнит.
Осторожно проталкиваю в себя палец и тихо постанываю от растущей жажды. Закрываю глаза, чтобы не позволить смущению взять верх над желанием, и повторяю движение снова.
— Возьми меня. — скольжу пальцами по тугому рельефу плеч, и максимально выгибаю поясницу, отдаваясь движениям рук, массирующих мои ягодицы. В погоней за остротой ощущений шире раздвигаю ноги и когда ощущаю желанное проникновение пальцев вглубь себя, двигаюсь им навстречу и одновременно прижимаюсь к Кейну жадным поцелуем.
"Сквозь напористое слияние наших ртов, чувствую как толчки покидают мое лоно, и пальцы Кейна перемещаются выше, распределяя влажность моего возбуждения между ягодиц. Тело стыдливо протестует, и я пытаюсь отстраниться, но рука Кейна предупредительно сжимается на моем затылке.
ГЛАВА 36
— Расслабься.
Его язык снова толкается в мой рот, и вместе с ним я ощущаю совершенно новое проникновение внутри себя, от которого по коже разлетается жаркий озноб, а лицо начинает пылать. Оно уверенно продвигается в меня, по мере того, как тело расслабляется, подстраиваясь по новые ощущения. Их нельзя назвать неприятными, скорее, они не привычные.
Разорвав поцелуй, Кейн освобождает себя от одеяла и, оттянув белую ткань боксеров, освобождает придавленную ими эрекцию.
— Сверху.
Я послушно поднимаюсь на колени и, не в силах отвести от него взгляда, с глухим стоном начинаю опускаться на горячую длину. Ресницы Кейна слегка подрагивают, губы приоткрыты, а заволакивающийся чернотой взгляд выдает его голод. Он толкается бедрами вверх, выбивая из меня облако стона, и одновременно с этим его пальцы вновь скользят между ягодиц.
