Автор
Я стою перед зеркалом, окинув себя холодным взглядом. Пять лет назад я была такой юной и наивной, а сейчас уже набрала лишний вес от беспорядочного питья алкоголя и съедения калорийных блюд. Такой сильной и одновременно таковой слабой.
— Я только что была на УЗИ, Кейн… — от волнения речь звучит сбивчиво, а голос дрожит, — Отслойка уменьшилась, и это… я очень счастлива сейчас, и хотела сообщить тебе первой.
В трубке повисает короткая пауза, в время которой я пытаюсь восстановить дыхание и просто жду ответа.
— Спасибо, что позвонила мне. Я приеду сразу, как освобожусь.
Вернув телефон на тумбочку, я беру книгу, которую привезла мне Кристин, но читать совсем не получается. Слишком сильна во мне радость вперемешку с волнением от скорой встречи с Кейном.
Как Кейн и сказал, мы обходили любую тему касательно наших с ним отношений и судом над моим братом, и даже оставаясь в одиночестве я старалась об этом не думать. Борьба за жизнь ребенка вышла на первый план и мне важно было пребывать в спокойствии.
Сейчас же все тревожные мысли подняли свои головы и зажужжали словно беспокойный улей. Мои душа и сердце одновременно требовали ответов и страшились их получить. За эти дни я так привыкла видеть Кейна рядом, что стала забывать, что за стенами больницы у него своя жизнь, в которой мне и моему ребенку возможно, вовсе нет места.
Чтобы отвлечься, я снова беру в руки телефон и быстро набиваю сообщение Кристин:
«Отслойка уменьшилась. Врачи говорят, что это хороший знак, и, возможно, нас скоро выпишут из больницы»
«Круто, мамочка! Черт, я так рада, что у меня тушь потекла. А что счастливый отец на это сказал?»
«Поблагодарил, что я ему сообщила”
«Колдфилд это Колдфилд»
Я представляю, что в что в этот момент Кристин картинно закатывает глаза и не удерживаюсь от улыбки.
Скрип входной двери отвлекает меня от телефона, и при виде вошедшего сердце начинает молотить горячей радостью, а улыбка становится еще шире. Кейн.
