Автор
Я стою перед зеркалом, окинув себя холодным взглядом. Пять лет назад я была такой юной и наивной, а сейчас уже набрала лишний вес от беспорядочного питья алкоголя и съедения калорийных блюд. Такой сильной и одновременно таковой слабой.
Дома я вбила имя Кейна в Гугл, и, скажу тебе, друг твоего брата теперь важная шишка… металлургические заводы в Канзасе и Аризоне, несколько строительных объектов, международные контракты. Ну и я, разумеется, решила, что было бы здорово тебе устроиться к нему.
А пока я быстро обрабатываю услышанную информацию, она виновато уточняет:
— Что-то случилось? Собеседование не задалось?
Как бы мне не хотелось злиться на Кристин за ее простодушие, я не могла: что-то мне подсказывает, что в случае неудачи Кейн нашел способ добиться желаемого другим способом.
— Эрика, — слышится взволнованный голос Кристин.
— Нет никакой вакансии. Кейн сказал, что Артур сильно подвел его и исчез, а за его проступок должна буду расплачиваться я.
Я сознательно говорю подруге лишь часть правды, чтобы она не натворила чего-нибудь, что могло бы навредить Артуру в случае, если он еще жив. Иногда Кристин бывает очень деятельной.
— Что значит «ты должна будешь расплачиваться»? — возмущенно верещит подруга. — Что за бредовая вендетта?
— Сказал, что мне нужно собрать свои вещи и сегодня его водитель перевезет меня к нему домой.
В трубке повисает озадаченное молчание, после чего Кристин решительно произносит:
— Жди меня дома. Я скоро буду.
Как будто мне есть, куда идти.
**************
— Нет, это совершенная бессмыслица, — Кристин грозно расшагивает по поскрипывающим полам гостиной, бросая на меня, съежившуюся на диване, горящие негодованием взгляды. — Нельзя просто взять и запереть человека у себя дома. Вот увидишь, никто за тобой не приедет, а Кейн просто решил тебя припугнуть.
— Ты знаешь Кейна столько же, сколько и я. Даже больше, судя по тому, что ты читала о нем в интернете. — говоря это, я подразумеваю, что за пять лет не предприняла ни единой попытки что-либо разузнать о нем. Любая информация о Кейне Колдфилде была для меня табу. — Разве в его манере разбрасываться словами?
Кристин застывает рядом со стоящим напротив креслом и, нахмурившись, с размаху опускается в него.
— Говнюк Артур. — бормочет, уставившись перед собой.
