Автор
Я стою перед зеркалом, окинув себя холодным взглядом. Пять лет назад я была такой юной и наивной, а сейчас уже набрала лишний вес от беспорядочного питья алкоголя и съедения калорийных блюд. Такой сильной и одновременно таковой слабой.
Кейн появляется на кухне через двадцать минут, облаченный в голубую рубашку и брюки, быстро пробегается глазами по стоящей на столе чашке с кофе и, ничего не сказав, идёт к кофемашине и наливает себе новую порцию."
"Я наблюдаю, как он садится с чашкой напротив и испытываю горький укол обиды от того, что он так демонстративно отверг мое проявление заботы. От чего каждый раз, когда я пытаюсь поверить, что ему не чужды здоровые человеческие эмоции, Кейну необходимо с треском спустить меня на землю? Я наивно полагала, что то, что он пришел ко мне в комнату этой ночью сразу по возвращению, что-то значило.
— Ты не имел ничего против сделанного мной кофе пять лет назад, — не удерживаюсь от пропитанной обидой ремарки. — Сейчас он не слишком для тебя хорош?
Не переставая отпиливать тост ножом, Кейн одаривает меня беглым, ничего не выражающим взглядом и негромко произносит:
— Он остыл. Я люблю горячий.
Мне моментально становится стыдно за свою вспышку обиды, и я прячу глаза за белизной фарфора.
— Кто все это готовил? — предпринимаю попытку завязать беседу, чтобы воссоздать атмосферу непринужденного завтрака. — Я имею в виду, я ни разу не видела, чтобы на кухне находился кто-то из персонала.
— Это потому что я не люблю посторонних людей вокруг себя.
Я замираю с вилкой в руке, не донеся ее до рта. Не любит посторонних людей? Это и, правда, многое объясняет в нем.
— Я собираюсь сделать себе еще кофе. — поднимаюсь со стула, беря в руку чашку. — Тебе повторить?
Оторвавшись от экрана телефона, Кейн вновь цепко обводит мое лицо глазами и кивает.
Я по очереди наполняю чашки новыми порциями ароматного напитка и, не донеся до стола, невольно замираю за его плечом, ослепленная внезапным приступом ностальгии.
