Автор
Спустя пять лет после их расставания он внезапно возвращается в её жизнь с ультиматумом: она станет его или потеряет всё. Между страстью и мстью разгорается опасная игра, где каждый стремится взять верх над другим. Но может ли месть скрывать более глубокие чувства?
Кейн слегка запрокидывает голову назад, подставляя лицо под солнечные лучи, и я почему то представляю, что его глаза в этот момент закрыты.
— Два года подряд твои дни рождения походили на празднования дня Независимости. Не думаю, что в этом ты решила нарушить традицию.
— Ты успел хорошо изучить меня. — весело отзывается Алекса, вызывая новый неприятный спазм в груди. — Я с детства обожаю фейерверки, и папа, зная это, стал каждый год заказывать их для меня. Это стало доброй традицией."
"Непрошеная мысль о том, что Алекса и Кейн стали бы отличной парой разъедает внутренности подобно кислоте: красивые и успешные, к тому же Кейн прекрасно ладит с ее отцом, и у нее нет брата, с которым они что-то не поделили. Я гоню ее вместе с глубоким выдохом и, чтобы отвлечься, сажусь на шезлонг и беру в руки солнцезащитный крем. Из-за смуглой кожи я никогда не обгораю, но сейчас мне необходимо чем-то занять себя, чтобы избавится от внутреннего тремора.
Чересчур тщательно намазав руки и ноги, замираю с тюбиком в руке, но, услышав заливистый смех Алексы на не смешную ремарку Кейна о том, что сумма, потраченная на празднование ее дня рождения приравнивается к ВВП небольшой страны, решительно разворачиваюсь и трогаю его за колено.
— Не намажешь мне спину?
Смех Алексы обрывается, словно перед ее лицом опустили звуконепроницаемую ширму. Кейн поворачивается ко мне, и даже через темное стекло очков я вижу ощутимое недовольство его взгляда, но стоически удерживаю его, хотя внутри все сжимается. Если он мне откажет, не знаю, как я это переживу. Наверное, закроюсь в каюте наедине со своим унижением и не выйду до конца мероприятия.
Губы Кейна сжимаются в упрямую полоску, и он, одновременно с моим бесшумным вздохом облегчения, забирает крем из моих рук и кивает:
— Повернись.
Пряча торжествующую улыбку, я разворачиваюсь к нему спиной и поднимаю волосы, впитывая прикосновение прохлады крема на своих плечах. В его касаниях нет ничего чувственного или нежного, скорее, движения походят на медицинский массаж: точные и выверенные, но в данный момент мне достаточно и этого. Я одержала свою очередную маленькую победу и планирую ей наслаждаться. Когда моя спина оказывается полностью защищённой от ультрафиолета, раздается звук защелкивающейся крышки тюбика, и вместе с ним ладонь Кейна болезненно сжимает мое плечо, давая понять, что мой экспромт не остался без его внимания.
— Тебе тоже не стоит пренебрегать защитой. — говорю как можно ласковее, следуя созревшему плану.
