Автор
Спустя пять лет после их расставания он внезапно возвращается в её жизнь с ультиматумом: она станет его или потеряет всё. Между страстью и мстью разгорается опасная игра, где каждый стремится взять верх над другим. Но может ли месть скрывать более глубокие чувства?
— Даже если ты не признаешься себе…
— Ты не любишь авокадо. Почему?
Я давлюсь воздухом и отдираю взгляд от сцепленных пальцев. Кейн почти никогда не задает мне вопросов, и то, что он спрашивает меня о моих предпочтениях, повергает меня в небольшой шок.
— Не знаю…Мне не нравится его вкус.
— То есть для этого нет видимой причины?
— Пожалуй, что нет."
"Кейн снимает тяжесть взгляда с моего лица и вновь откидывается на спинку сидения, давая понять, что сказал, все что хотел. Он не любит людей, и на то это не причин. Просто он такой. Но я помню, с какой теплотой он смотрел на брата и сколько времени они проводили вместе. И те же отголоски тепла я видела в его взгляде, когда он смотрел на отца Алексы, что подтверждает мою теорию о том, что есть круг избранных, допущенных в его негостеприимный мир. И в глубине души меня не оставляет надежда, что где-то там и для меня найдется место, несмотря на всю эту ситуацию с мои заточением.
Остаток пути Кейну то и дело звонят, и из того, что я слышу, делаю выводы, что он вылетает в Канзас уже через несколько часов.
В Нью-Йорк мы приезжаем около полуночи и сразу же расходимся по своим комнатам. Оказавшись в уединении, я со всех ног бегу в туалет и, заперев дверь на замок, выворачиваю содержимое сумки на пол, чтобы поскорее найти телефон. Возможно, я успею перезвонить Артуру до того, как он снова выключит его. Мне хотя бы нужно убедиться, что с ним все в порядке. Поднимаю с пола мобильный и впиваюсь глазами в экран, ощущая как по спине прокатывается ледяная волна тревоги. Ни одного пропущенного вызова. Пытаясь подавить зреющую панику, гипнотизирую глазами испещренное царапинами стекло экрана, и замечаю в углу значок непрочитанной смс. Со вздохом облегчения тычу в нее пальцем, и тут же безвольно роняю телефон на колени одновременно с хлынувшим потоком слез отчаяния.
Так сколько Кейн выложил за твой купальник?
Всего лишь Кристин. Брат мне не позвонил.
ГЛАВА 22
— Прайд, я не знаю, сказал ли тебе Кейн по поводу йоги, — оглядываюсь из-за плеча, пока кофемашина наполняет чашку утренним американо. — но вчера он он одобрил занятия, и я бы хотела сегодня съездить записаться в студию, если у тебя, конечно, будет на это время.
Снова нажимаю серебристую кнопку на панели, на этот раз выбирая порцию нелюбимого мной двойного эспрессо. Я спала от силы пару часов, терзаясь догадками, почему брат мне не перезвонил, поэтому необходим массированный удар по энергетическому центру, чтобы начать функционировать.
