Автор
В плену кабинета лишь мы двое – руководитель компании и его подчиненная. Рабочий день закончился, но никто из сотрудников не вернулся домой. Я чувствовала себя за этой ошибкой — доверившись чужому обаянию и нарушая договорные обязательства ради денег. Теперь Демид Игоревич знает всю правду о мне. Как я должна отвечать его взору?...
Перестаёт меня трогать и вкладывает в пальцы ручку, говоря:
- Тебе нужно поставить подпись тут и тут, - кладёт перед моим лицом какие-то бумаги.
Через застланные пеленой похоти глаза я с трудом могу рассмотреть слова в документе.
- Подпиши, и я разрешу тебе кончить. Единственный раз перед тем, как мы вступим в деловые отношения, - требует холодно и взвешенно.
У меня всё тело будто в воск превратилось… Я растекаюсь перед ним лужицей горячего воска и толком не понимаю, чего этот сумасшедший от меня хочет…
Тогда Демид берёт мою правую ладонь в свою руку и ставит ручку в нужное место.
- Подписывай, Алиса. Иначе выпорю твою круглую задницу так, что ты неделю не сможешь сидеть!
Его угроза действует отрезвляюще… Я зажмуриваюсь, понимая, что у меня нет иного выбора, кроме как сделать то, что он от меня хочет…
Прижимаюсь пылающей щекой к холодной поверхности стола и ставлю закорючку… А потом… ещё одну, в самом конце…
- Молодец, - одобрительно усмехается босс. – Теперь ты заслужила поощрение!
Глава 16
Алиса
Я, итак, вся горю, а мой мучитель только добавляет жара!
Демид водит пальцами по неприлично влажной киске, дразня её, но не погружается внутрь.
- Нравится пожёстче?
- Не-е-е-т... – сладко стону, разводя ноги шире.
Знаю, что противоречу самой себе, но сейчас, в моём сознании всё кажется предельно логичным.
- Опять врёшь?! – его ладонь снова шлёпает разгорячённую кожу попки, и меня простреливает новым спазмом возбуждения. – Надеюсь, ты не во всём такая грязная лгунья. Не хочется, чтобы мой ребёнок унаследовал эти качества, - жёстко цедит босс сквозь плотно сведённые зубы.
"Он возвращает руку на мою промежность и резко щиплет меня за клитор. Сильно сжимает и терзает его. Нервно дёргаюсь от неожиданности! Вершинки сосков простреливает жгучая острота. Они твердеют ещё сильнее, становясь дико чувствительными. Холод каменной столешницы, в которую они теперь упираются словно кубики льда, которые приложили к моим бедным сосочкам!
- Ты заслужила поощрение, Алиса.
