Она уставилась на скетчбук, открытый на самом последнем наброске – парне с ирокезом и каким-то закрученным узором, выбритым с одной стороны головы.
Затем она осмотрела меня с ног до головы своими большими сине-зелеными глазами, явно не впечатленная открывшейся сценой.
Я был пьян. В значительной степени потому, что взбесился без всякой на то причины. Также я был уставшим, раздраженным и чертовски ревнивым, а это чувство мне совсем не знакомо и, черт возьми, не вызывало восторга. И да, я знал, что по пьяни не стоит начинать разговор, который наверняка закончится плохо, если только я не хочу сделать все еще хуже.
Я не хотел делать еще хуже. Но я действительно хотел подраться. Или потрахаться.
Нет. На самом деле я очень, очень, очень хотел трахаться.
Я хотел трахнуть Кэти Блум.
Вместо этого я просто порылся в ее скетчбуке с набросками, который она оставила на столе.
Пока я принимал душ. Один. В моей голове возник образ смеющейся Кэти… стоящей там, у бара, разговаривающей с каким-то незнакомцем с тупым ирокезом и улыбающейся так, как не улыбалась в мой адрес уже несколько дней.
Если бы кто-нибудь мог это увидеть.
– Это мой скетчбук, – сказала Кэти, все еще прожигая меня взглядом.
Я мотнул подбородком в сторону рисунка парня.
– Этот придурок знает, что ты моя девушка?
Ее глаза чуть сузились. Я был уверен, что она начинает злиться, и это распалило меня еще больше.
– Я не твоя девушка, – сказала она.
Она выглядела озадаченной и уязвленной.
– Ты пьян, Джесси. Давай поговорим утром.
– Это из-за того, что я застал тебя с твоим маленьким розовым дружком?
Она моргнула, снова смутившись.
– Какое вообще это имеет отношение к делу?
– Это то, о чем я спрашиваю. С тех пор ты мне почти не улыбалась.
– Так ты злишься из-за того, что мы не потрахались, или из-за того, что мы почти потрахались?
– Ты велела мне остановиться. А что ты хотела, чтобы я сделал, продолжил?
– Нет, – фыркнула она, но это было похоже на явную ложь.
– Что ж, тебя что-то беспокоит. Ты когда-нибудь расскажешь мне, что именно? – Я наклонился ближе, так что мой нос почти соприкоснулся с ее. – Или это потому, что ты чуть не проиграла пари?
– Нет? Ты бы не сорвалась, если бы Раф не постучал в дверь?
Ее маленькие ноздри раздулись, щеки порозовели совсем по другой причине, чем та, которая мне обычно нравилась.
– Трахнул тебя языком? – Я рассмеялся. – Милая, если я трахну тебя языком, то сделаю это не с твоим ртом.
Она уставилась на меня.
Затем она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула сквозь зубы, словно борясь с желанием придушить меня.
– Я не флиртовала с этим парнем намеренно, – спокойно сказала она. – Он был забавным. Я рассмеялась.
– Он хотел трахнуть тебя.
Теперь она снова выглядела взбешенной.
Я отступил назад, все мысли застопорились.