Не то чтобы это был первый раз, когда в Сети появились мои фотографии. С тех пор как начался тур, мы с Джесси были повсюду. Деви присылала мне ссылки почти каждый день, хотя я старалась не переходить по некоторым. Это было слишком сложно для моего мозга, но факт в том, что, вероятно, уже существовали сотни, если не тысячи наших фотографий.
Джесси взял меня за подбородок и притянул мое лицо к своему.
– Ага. Просто… смущена.
– Ты знаешь. Эти фотографии.
– Детка. Нет причин для смущения.
– Но когда мы заключали эту сделку, ты сказал, что я не могу встречаться ни с кем другим. Я не должна была делать ничего, что могло бы выставить тебя в плохом свете. Эти фотографии как бы подразумевали…
– Ты не выставляла меня в плохом свете, вишневый пирожок. А только в лучшем.
– Ты так говоришь только потому, что возбужден и у тебя в голове совсем не осталось крови.
– Возможно, это правда, но я не просто так это говорю. Фанаты любят тебя. Им нравится, что я влюблен в обычную девушку, а не в какую-то знаменитость. – Его губы изогнулись. – Броуди называет нас великой канадской историей любви.
– А‐ха. – Я имею в виду, это было захватывающе, правда. Я не возражала против того, чтобы быть «обычной девушкой» в этой истории любви, в которой меня сразил наповал суперсексуальный герой. Мне просто не понравилось, как эта история должна закончиться. – За исключением того, что это ложь. Что все еще кажется мне странным. Когда тебе завидуют… и осуждают за то, что даже не является правдой.
Он положил руку мне на щеку и провел большим пальцем по моей нижней губе.
– Пусть это тебя не беспокоит, Кэти. Все равно все это нереально.
От этих слов у меня внутри все сжалось, но я просто кивнула.
– Как все это может быть правдой? – продолжил он. – Что, черт возьми, мир знает о том, что на самом деле происходит в личной жизни людей?
– По крайней мере, немного.
Он поцеловал меня, и я попыталась отпустить ситуацию.
– Нам просто нужно больше, – пробормотал он между поцелуями.
– Больше вулканического секса.
– Так-то лучше. Не заставляй меня вытрахивать с твоего лица это грустное выражение.
Я рассмеялась еще громче и поцеловала его. Этот мужчина умел делать все вокруг себя лучше.
Мне даже стало менее стыдно за свои несбыточные амбиции, о которых я рассказала, когда обкурилась.