И меня удручало, что он выглядел настолько хорошо.
Не так, как Джесси Мэйс, но все же хорошо.
– Этот парень думает, что ему принадлежит весь гребаный мир, – сказала Деви. – Ну и пошел он к черту. Ты ему не принадлежишь.
Мы чокнулись бокалами, когда она произнесла тост за меня, но я сидела молча, пытаясь уложить это в своей голове.
Она права. Я не принадлежу Джошу Брекенриджу-младшему, и, по правде говоря, никогда и не принадлежала. Нет, если он был готов уйти от меня так, как и поступил. И он был готов. Решительно готов.
– Просто оставь это, – сказала я ей. – Он не подойдет сюда. Только не тогда, когда нас окружает такое количество парней. Если я хоть что-то и знала о Джоше, так это то, что он не стал бы рисковать и не позволил, чтобы с него сбили спесь на глазах у всех этих важных персон.
– Лучше бы ему этого не делать, – фыркнула Деви, откидываясь на спинку стула. – Что за чертов подонок. Как думаешь, он хочет вернуть тебя?
Боже. Такая мысль даже не приходила мне в голову.
Я попыталась улыбнуться, когда заметила, что Джуд смотрит на меня. Затем я сделала глубокий вдох и попыталась расслабиться.
Все, что мне на самом деле нужно было сделать, это забыть о существовании Джоша, в чем я уже неплохо преуспела, и наслаждаться музыкой Джесси Мэйса, когда он выступал в этих шикарных кожаных штанах.
У моего бывшего жениха было много достоинств, но храбрость – не одно из них.
После сногсшибательного рок-шоу, множества коктейлей с шампанским и трех выходов на бис наконец наступила темнота, и Джесси покинул сцену.
Я была в таком непередаваемом восторге, что просто стояла и аплодировала минут пять с отвисшей челюстью.
И я определенно была не единственной.
Шоу началось с того, что пара диджеев из местного утреннего шоу представили Джесси и разогрели публику несколькими шутками. Они сказали несколько действительно приятных слов о Джесси и обо всех тех крутых вещах, которые он сделал для местной музыкальной сцены и сообщества, таких как инвестиции в местную музыкальную школу, организация музыкального лагеря для молодежи из групп риска и совместное продюсирование альбома для многообещающей местной группы.
Затем вышли Зейн и какой-то местный музыкальный продюсер. Когда толпа перестала кричать, Зейн сказал в адрес Джесси еще больше приятных слов, чем остальные. Он смеялся почти все время и велел всем успокоиться, что только еще больше раззадоривало толпу.
Остальная часть шоу была похожа на медленное погружение в бурлящий сеанс занятий любовью.
