Автор
В темном клубе под запретной музыку, где смуглицы превращаются в танцовщиц с открытой грудью, чуваку кажется, что он не принадлежит этой атмосфере. Медленно шагая по лестнице, он зажигает фокусникам свет ищет угрозы, готовясь вырваться из этого порочного босса-притона.
Похоже, «Порочный босс для тихони (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Рука его ускоряется, движения становятся короче и яростнее. Евгений задерживает дыхание, и через секунду из его груди вырывается приглушенный рык, но глаз не закрывает. Всматривается в лицо осколками весеннего неба и сдавленно урчит. Я вздрагиваю, когда живот обжигают горячие капли густого семени, и делаю свистящий и короткий вздох.
— Непослушные девочки, — Евгений с тяжелым дыханием наклоняется ко мне, — не заслуживают без оргазмов.
Мне остается только обиженно хлопать ресницами. Чмокает в кончик носа и падает рядом на кровать:
— Я тебя перевоспитаю.
Опускаю взгляд на живот в белесых пятнах спермы, и напрягаю ноги, чтобы унять свербящее желание под трусиками, и мычу, чтобы Евгений смилостивился и меня порадовал пальцами, но он встает и выходит из комнаты, тихо насвистывая под нос.
Я могу перевернуться на живот так, чтобы складка на одеяле оказалась под лобком, и поерзать, чтобы утихомирить пульсирующую похоть.
Насколько это будет жалко? Оцениваю возможное унижение на десять из десяти и поэтому выбираю молча сопеть и злиться.
— Ты там заснула, что ли? — Евгений возвращается с влажным полотенцем в руках и нависает надо мной.
Распахиваю ресницы и осуждающе хмурюсь, а он в ответ ласково улыбается и заботливо вытирает живот.
— Готова поговорить?
Глава 33
На вопрос готова ли я поговорить, я отрицательно качаю головой и мычу. Евгений смахивает с моего лба локон и присаживается на край кровати.
— Я согласен, не стоило связываться с замужней женщиной, но это был эксперимент, — Евгений пробегает пальцами по животу к груди и задумчиво ее поглаживает.
Я закатываю глаза и отворачиваю лицо. У них был уговор, видишь ли! Он воспринимает женщин как безэмоциональных кукол, а мы ведь другие. Мы привязываемся и влюбляемся, и только для очень редких редких женщин секс — это лишь удовлетворение физиологической потребности.
— Аля, — он вытаскивает мокрую от слюны тряпку из моего рта, — мне прежде не было стыдно.
И замолкает.
— За что именно тебе стыдно? За то, что вломился ко мне домой…
— За это мне не стыдно, — он вздыхает. — Мне стыдно, что все в меня влюбляются.
