Автор
В темном клубе под запретной музыку, где смуглицы превращаются в танцовщиц с открытой грудью, чуваку кажется, что он не принадлежит этой атмосфере. Медленно шагая по лестнице, он зажигает фокусникам свет ищет угрозы, готовясь вырваться из этого порочного босса-притона.
Похоже, «Порочный босс для тихони (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Лица скачут блеклыми пятнами, что расползаются хищными оскалами.
— А, может, все-таки да?
— Нет.
— Ты разбиваешь мне сердце, милая.
— Простите, — несмело пролепетав, отступаю назад.
— Прелесть какая.
Хохот оглушает, и я ныряю в коридор с черными бархатными стенами. Пробегаю пальцами по приятным на ощупь обоям, и упрямо ковыляю вперед. Бронзовые бра с цоколями и плафонами, имитирующими восковые свечи, двоятся в глазах. И я делаю небольшую передышку, привалившись к стене.
Из-под тяжелого полога доносятся приглушенные стоны и недвусмысленные шлепки.
— Кончаю, сука, кончаю!
Бежать и не оглядываться. Ныряю за угол и ищу мутным взором двери, но их нет. Проемы прикрыты лишь глухими портьерами, чьи глубокие складки бегут от потолка до пола черными водопадами.
— Потерялась? — раздается приторный и липкий голос.
Оборачиваюсь. В пяти шагах от меня стоит голый тощий мужик в белой маске кролика. Кривые ноги с морщинистыми коленями меня пугают не меньше, чем его детородный орган в боевой готовности.
— Нет, — сипло шепчу я и пячусь назад, придерживаясь потной ладонью за стену.
— Ну, как знаешь, — уродливый престарелый кролик пожимает острыми плечами и скрывается за углом.
А я путаюсь в ткани, взвизгиваю, и с криками выпадаю из душного кокона в комнату, утопающую в интимном полумраке. Стою на четвереньках и, задрав лицо к потолку, гляжу на плывущие над головой шары из проволочного каркаса, обтянутого прозрачным красным шелком. Подсвечены изнутри тусклыми лампочками и гипнотизируют теплым сиянием.
— О, какая ты старательная, — звучит надменный и насмешливый мужской голос, — сразу в рабочую позу.
Волшебство покидает меня, и шары замирают на месте. Смахнув с лица непослушный локон онемевшими пальцами, неуклюже поднимаюсь на ноги и, покачнувшись, приваливаюсь спиной к косяку.
— Вернись в исходную.
На секунду мой разум проясняется от шелкового и мягкого голоса, и я растерянно моргаю.
— Ты меня не слышала? — строго спрашивает он меня. — Вернись, крошка, в исходную позицию. Будь так добра.
