Автор
В темном клубе под запретной музыку, где смуглицы превращаются в танцовщиц с открытой грудью, чуваку кажется, что он не принадлежит этой атмосфере. Медленно шагая по лестнице, он зажигает фокусникам свет ищет угрозы, готовясь вырваться из этого порочного босса-притона.
Похоже, «Порочный босс для тихони (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Да, это твоя вина, что ты вздумал потрахивать подчиненных, но сейчас ты уже ничего не исправишь. Хороший урок на будущее, держать член в штанах и не лить в уши женщинам, что ты с ним занимаешься любовью, а не просто трахаешь за столом в кабинете!
Толкаю его в грудь:
— Иди! — а затем смотрю на пунцового охранника и рявкаю, — и ты тоже!
— Но она не в себе… — слабо оправдывается он.
— Я тоже не в себе! — топаю ногой. — И тоже начну сейчас кидаться на вас с канцелярскими ножами!
Евгений коротко кивает охраннику и вместе с ним выходит из кабинета.
— Я так и знала, что вы трахаетесь, а прикидывалась такой овцой! — вскрикивает Валерия и в попытках освободиться валится на пол.
— Так вышло.
— Он мне жизнь испоганил!
— А ты как бы ни при чем, да? — пробегаюсь пальцами по лентам жалюзи.
— Ты не имеешь право меня осуждать! — визжит истеричными поросенком Валерия.
— Да очень на это надеюсь, — я разворачиваюсь к ней на носочках, к которым прилипли пыль и крошки, — почему он тебя уволил? Что ты ему сказала, что он решил больше с тобой не иметь никаких дел?
— Сказала, что люблю его, — Валерия всхлипывает и воет в грязный пол, — и то, что готова уйти от мужа.
— А чего тогда мужа защищала, когда Евгений ему дал в нос? — задумчиво кусаю губы, глядя на уродливые граффити.
"— Так это ты там была?! — Валерия орет на меня. — Точно! Ты! Ах ты, шлюха премерзкая! Пока у меня рушилась жизнь, ты с Женей вовсю развлекалась?
Дергается на полу и кричит что-то нечленораздельное. Я, как психолог, придерживаюсь мнения, что человеку важно прокричаться в момент кризиса и пережить нервный срыв с молчаливым слушателем. И я думаю, что Валерия вопит в мой адрес оскорбления и проклятия даже не из-за Евгения, а из-за того, что она сейчас шагает в новую и одинокую жизнь и ей страшно.
— С хрена ли ты там стоишь вся такая важная? — устало хрипит она и предпринимает попытки подползти ко мне.
— Ты же в отпуск собиралась, — спокойно и умиротворенно говорю я, — к горячим испанским парням на пару недель.
— Передумала!
— Испугалась?
Зыркает на меня и клацает зубами. Хмыкаю и подхожу к ней:
— Ах ты маленькая трусишка.
А затем шагаю к сумке, что валяется у двери рядом с грязными баллончиками краски.
