Автор
В стенах больницы царила мертвая тишина, за исключением шелеста бумаги и звука перчаток. Студентки уже не скрывали своей нервозности в отношении нового хирурга, которого называли "порочный доктором". Я старалась закрыться от этих слухов за угощением, но каждое слово нарушало мою душевную тишину....
Руки сами потянулись сжать, помять, погладить. Перед такой грудью устоять невозможно! Люба нежилась в моих руках, вроде не отталкивала. Может, она тоже не против перевести наши отношения в чуть более глубокие, так сказать?
Выяснить наверняка помешала баба Нюра. Зато я узнал, что Люба обо мне думает. И возможно её мысли бывают и с сексуальным подтекстом. Я вот был бы очень не против, если бы это было так."
"Спускался вниз, строя планы, как бы уломать кнопку превратить наш брак из фиктивного в настоящий. Хочу её до трясучки.
Глава 21.
В холле нас ловит Купидон Геннадьич. По-другому не назвать этого сводника. Просит подменить его на приёме. Знает, хитрый жук, что мой отец имеет свой бизнес и на таких приёмах мне уже доводилось бывать вместе с ним. Не ударю, значит, в грязь лицом. А вот окучить Майерса - это задачка со звёздочкой, упёртый он, принципиальный, и главная слабость - редкий семьянин. От жены и детей в восторге и предпочитать иметь дело с такими же семьянинами.
Но в итоге главный соблазнитель среди нас она. Потому что её платье - это же отвал башки! Такие корсеты надо запретить отделом нравственности. Везде всё утянуто, а грудь чуть ли не вываливается, колышется двумя аппетитными полушариями, обнаженными почти до половины. А этот разрез чуть ли не до трусов? Будоражит фантазию, заставляет ловить взглядом мелькающую в разрезе ножку.
