Автор
В стенах больницы царила мертвая тишина, за исключением шелеста бумаги и звука перчаток. Студентки уже не скрывали своей нервозности в отношении нового хирурга, которого называли "порочный доктором". Я старалась закрыться от этих слухов за угощением, но каждое слово нарушало мою душевную тишину....
Не могу без тебя, кнопка, вообще подыхаю, как привороженный!
И дальше залпом множество быстрых, горячечных поцелуев. Губы, шею, ключицы - везде отметился. И задница уже смята-перемята, и спереди здоровенный бугор всё сильнее на живот давит.
- Кнопка, кнопочка, лапушка моя, девочка моя ненаглядная... Никому не отдам, не отпущу... моя, вся моя!
Я от столь агрессивного напора даже растерялась. И чувства такие двойственные: с одной стороны, обидно, что мне не верят, с другой стороны до чёртиков приятно, что за меня собираются побороться.
А от этого ""моя"" вообще кончить можно, с такой интонацией произносится.
А потом, как по заказу, лифт вдруг дёрнулся и завис между третьим и вторым этажом.
- Мы что, застряли? - охрипшим голосом выдаёт супруг. И мне кажется, радости в этом вопросе куда больше, чем паники или удивления. Склоняет ко мне голову, упирается лбом в лоб. Смотрю, его глаза потемнели чуть ли не до черноты, и весь вид такой, немножко маньячный. Не будь Юра моим мужем, я бы, наверное, от такого вида запаниковала.
- Застряли, - он обжигает губы своим дыханием и ухмыляется, так порочно, что у меня всё в животе сладко сжимается. - Удачно, правда?
Добирается одной рукой до трусиков, лезет под них, а там... а там потоп уже, не скроешь.
- Охренеть, - у Юры сбивается дыхание, - Любаш, это ты для меня такая мокренькая? Охренеть... Хочешь меня, жёнушка?
Он с ошалевшим видом размазывает влагу по каждой складочке. Гладит, трёт, перебирает.
- Хочу, - признаю полную капитуляцию и на несколько минут выпадаю из реальности, поглощённая поцелуями. В чувство приводит только шуршание одежды - хобот вырывается на свободу. Он, в отличие от дурака-хозяина, всегда рад меня видеть и стремится к тесному общению.
Каких усилий мне стоило отпихнуть от себя разгоряченного и на всё готового мамонта - не передать словами.
- Люб? - Юра смотрит на отстранившуюся меня, как Таня на мячик в речке не смотрела. С выражением космической по масштабам потери.
- Так, стоп, - пытаюсь перевести дыхание, но это офигительно трудно сделать, когда организм уже настроился на бурное примирение. Нет, я не намерена обламывать мужа в наказание за недоверие. Просто, чёрт возьми, ещё немного, и меня трахнут, не снимая одежды.
