В темной комнате, где запахло чем-то непонятным и настораживающим, голос отчима заставляет кровь стучать в венах. Маленькая девочка бессильно падает под его грубым напором, глаза её сопротивляются, но силы покидают её тело. Отчим словно демон удерживает девочку прикованным взглядом и грубыми руками, всё это время ожидая чего-то неясного и опасного....
Ледяные пальцы жестко в скулы впиваются, меня жестко встряхивают.
Боль отрезвляет, поэтому я распахиваю ресницы и вижу лицо Арсения Лебедева. Но такое другое… жуткое, озлобленное. Он сейчас вылитый прототип маньяка.
— Что п-происходит? Я ничего не п-помню… Что ты сделал? Пусти…
Мерзавец ухмыляется, брезгливо отталкивая моё лицо от себя, в полный рост выпрямляется.
— Рита, скажи, мечтала ли ты когда-нибудь стать актрисой и сниматься в кино?
Липкий холод мерзкой змеей извивается от шеи к пояснице, даже дыхание сбивается.
Вкусная, дорога еда, редкие напитки… Он так уговаривал меня всё это попробовать, даже слишком настаивал, расхваливая профессионализм поваров.
Теперь я понимаю, сукин сын мне что-то подсыпал в еду.
Я никак не могла ожидать такого от Арсения! Интеллигентного, вежливого человека. Выдающегося врача и просто умного человека, добившегося не абы каких высот в русле медицины.
У меня нет слов.
Он психопат?
Больной извращенец?
Господи…
Осматриваюсь. Шевелю руками, ногами, понимаю, что я связана и в немощной позе лежу на кровати. В одном только нижнем белье.
Сволочь!
Это уже не шутки.
Он меня раздел и притащил против воли в свой дом.
— П-пожалуйста, не н-надо.
Мою мольбу пропускают мимо ушей.
Арсений наклоняется ближе, что-то мне в рот пихает. Пытаюсь дернуться, отстранится, но тело не слушает свою хозяйку — слишком ослабло.
— Знаю, мечтала, — зависает надо мной на пару секунд, поглаживая по волосам, наматывая пряди на пальцы. — Все девчонки такие дуры наивные, конечно они мечтают стать звездой.
Сказав это, Арсений отстранился, чтобы снять с себя пиджак.
Страх зашипел в венах отравой… Мне стало не по себе вдвойне. Мужчина начал раздеваться. Сначала снял рубашку, расстегнув пуговицы, затем распустил на штанах ширинку и снял штаны.
Он делает это нарочно медленно, наслаждаясь моей паникой, получая от этого больное удовольствие, а по моим щекам слёзы скатываются.
Надо что-то делать, срочно!
Искать выход. Придумать хоть что-то!
Арсений не в себе. Он ненормальный!
Я перевожу взгляд на рядом стоящий стол и вижу, что он завален разными страшными предметами: наручники, плети, какие-то палки, шарики, верёвки. И еще много жутких, непонятных вещей для извращенцев.
