В темной комнате, где запахло чем-то непонятным и настораживающим, голос отчима заставляет кровь стучать в венах. Маленькая девочка бессильно падает под его грубым напором, глаза её сопротивляются, но силы покидают её тело. Отчим словно демон удерживает девочку прикованным взглядом и грубыми руками, всё это время ожидая чего-то неясного и опасного....
Он набрасывается на меня слюнявыми губами, без лишних разговоров, зажимая в углу и начинает смачно целовать в шею. Мокрые, отвратительные поцелуи жгут кожу похлеще ртути.
О, Господи, не могу на его рожу смотреть! Она же вся распухла и посинела. И от него, как от алкаша подзаборного несет. Меня тошнить начинает… За-ды-ха-юсь.
Несмотря на ссадины, он всё равно охотно целуется, перешагивая через боль. А может, находясь под кайфом и под градусом просто не замечает боли.
— Подожди, сладкий, можно и мне немного выпить? — рукой в грудь мужчины упираюсь, отталкивая его подальше, пока он не дошёл до моего лица, лишь шею слюнявил и кусал.
Скотина нехотя отстраняется.
— Пошли. А потом я тебя трахну! Жестко и грубо. Над потолком подвешу и плеткой истязаю, — жутко смеется он, глаза недоноска становятся черными и дикими. Больными…
Как можно быть таким лживым, омерзительным подонком?
Он ведь на работе, на людях, совершенно другой человек.
Никто и не скажет, что он, на самом деле, озабоченный маньяк-садист.
Лебедев заводит меня в гостиную и подводит к мини бару. Пока он отвлекается, я снова набрасываю на тело плащ, чтобы не соблазнять подонка раньше «часа Х».
— Что будешь пить?
— Мартини, пожалуй.
Шлеп.
Крышка от бутылки отскакивает, и он наливает мне немного прозрачной жидкости в бокал. Себе тоже. Правда в свой стакан он плеснул кое-что покрепче — элитный коньяк.
— Значит, у тебя есть тайные пристрастия? — мурчу я, растягивая время время.
— Да. Как у любого богатого, добившегося успеха человека, — непринужденно, по-житейски отвечает он. Так, словно для него это в порядке вещей.
Беру бокал, сжимая. Но не пью, мало ли что там. Лишь делаю вид.
— М-м-м, как у Грея? Миллионера из оттенков?
— Я круче Грея, детка, — рыча, хвастается он.
— Ого! То есть у тебя есть тайный шкаф с интересными вещичками? Или может тайная комната? — подмигиваю.
Ублюдок счастливо и коварно лыбится.
— Я рад, что тебе это интересно. Не часто встретишь девушку, которая бы разделила мои интересы. В тихом омуте, значит?
Киваю, наигранно хихикая.
— Покажи! Покажи мне те самые вещички, которые ты хотел вчера на мне опробовать?
— Черт с тобой, сейчас.
Лебедев покидает комнату. Я быстро вытаскиваю таблетки из кармана сумки и бросаю в его стакан.
