В темной комнате, где запахло чем-то непонятным и настораживающим, голос отчима заставляет кровь стучать в венах. Маленькая девочка бессильно падает под его грубым напором, глаза её сопротивляются, но силы покидают её тело. Отчим словно демон удерживает девочку прикованным взглядом и грубыми руками, всё это время ожидая чего-то неясного и опасного....
Толпы орущих людей обступают нас плотным кольцом и почте топчут, не оставляя живого места, подобно стаду диких слонов.
— Блин! Маша! Куда ты меня притащила? — ору во всё горло, пытаясь перекричать музыку.
— Смотри! Да это же Морган Шторм там на сцене скачет! О, боже-е-е, как я его люблю-ю-ю!
Моя подруга сошла с ума. Я смотрю на это подобие человека, в вельветовом костюме и салатовых кроссовках, скачущего по сцене, издающего больше звуки визжащей свинки, мне хочется закрыть уши и глаза, а лучше развернуться и сбежать.
Наверно не очень хорошая была идея сунуться в этот странный клуб.
Здесь пахнет травой и народ какой-то отчасти странный.
— Он похож на невменяемого. Ему на сцене всем залом бесов изгоняют?
— Дура, ты там совсем в своем универишке от жизни отстала?
Да уж, я отстой? Похоже на то. Раз ничего не понимаю в том, что какой-то бритоголовый клоун с розовыми усами скачет по сцене и дрыгается как в припадке.
А голос? Он не поёт, а кричит. Словно прищемил себе молнией детородный орган после того как сходил в туалет.
— А он петь-то будет? И на каком языке он “поёт”?
— Да хрен знает! Ты музыку слушай, а слова не главное! Вишь как трек народ раскачивает! Зал почти на голове пляшет!
Вот оно современное музыкальное искусство.
“Клоун” рычит, словно одержимый, издавая нечеловеческие вопли, а публика ему демоном аплодисментами изгоняет."
"Считаю секунды до конца выступления. Уши болят.
Какой-то урод толкает меня в бок и наступает на ногу.
— Ай! — хватаю Машку за руку, дёргаю её к выходу.
— Сейчас, сейчас начнётся!
Слава богу, выступление так называемого “Шторма” закончилось и зал погрузился в темноту.
Свет погас! Абсолютная тьма. Только табло горит в центре зала с красными цифрами — на нём ведётся отчёт.
10…
9…
8…
Народ хором считает от десяти до ноля…
3…
2…
1...
Бах!
Новая музыка захлёстывает зал, мигающий быстрыми, хаотичными огнями, и на ринг выскакивают два массивных тела.
— О-о! Да-а-а! Началось! Ритка! Началось! — Маша трясёт меня за руку.
— Дурочка ты. Это правда? Мы мордобой будем смотреть? Но я такое не люблю!
— Не говори заранее то, чего не знаешь!
Публика орёт максимально громко, вперёд нас пролезает полуголая девица с плакатом в руках.
