Автор
Порочный — это мелодичное приключение в парижском пригороде Мезон Лаффит, где жара доводит до предела даже самое терпеливое сердце. Взрывная комната соседки и отчаянная необходимость помочь любимому отцу на лошади создают атмосферу нешуточных приключений, где каждое слово имеет смысл, а каждый шаг — решающий....
– Я ждал этого поцелуя четыре долбанных года… С самой первой нашей встречи мечтал заткнуть твой аппетитный рот своим языком… И дождался! – прошептал низким утробным голосом, сильнее стискивая кожу на подбородке, а затем…
Затем его упругие губы просто смяли мой рот…
Сводный брат облизывал, посасывал, кусал, полностью завладев инициативой, пока я судорожно цеплялась за его мощную шею, боясь потерять сознание от обрушившегося экстаза. Каждое уверенное движение мужчины отдавалось сладостной пульсацией между ног.
Вдруг Вильям разомкнул губы, игриво оттягивая нежную кожу зубами, а затем сильнее прижал меня к своей эрекции, отчего голова окончательно пошла кругом…
– Черт, Мона… Хочу наслаждаться этим без спешки… Чтобы ты дрожала подо мной, а я стал твоим одеялом…
Терлась о горячий пах, млея от трепетных касаний крыльев бабочек внизу живота, пока он с ненасытностью голодного тигра продолжал меня целовать.
– Все эти дни дверь была открыта, но ты не воспользовался шансом, а теперь кому-то придется попотеть, чтобы отыскать ключик… – невинно улыбнулась, елозя бедрами о горячую твердость мужчины.
Неожиданно блондин всосал верхнюю губку, и я застонала, выгибаясь ему навстречу, не в силах справиться с эмоциями.
– Ключ, говоришь? – Вильям проскользнул рукой мне в шорты, целуя медленно и глубоко. Шершавый язык орудовал во рту, а наглые пальцы у меня в трусиках… – Малышка, какая же ты мокрая… – надрывно прохрипел, надавливая на клитор.
– О боже…
– Ты кончишь от моих поцелуев. Слышишь?! – заключил повелительно, неторопливо порхая языком по подбородку.
– Да-а… – ответила, словно под гипнозом.
Если это первый поцелуй, тогда какими же будут остальные?!
Теплая ладонь пробралась под пижамную майку, а кончик шершавого языка начал ласкать кожу шеи. Вздрогнула, когда блондин собственнически сжал грудь. Вильям стал дразнить соски подушечками пальцев, распаляя еще сильнее.
– Вот черт, кажется, родители… – прошептала севшим от досады и возбуждения голосом, стремительно отскакивая от «родственника».
