Автор
Когда улыбка становится напоминанием о готовящемся ударе, вы окунетесь в мир "Порочного Принца", где Ронан и Тил балансируют между влечением за сердцем и злодейством. Встречайте шаткую веру и тщетные попытки сохранить дружбу в условиях жестокой реальности, описанный с психологической глубиной и атмосферой мрачной ходьбы по холодному камню....
— Мы в библиотеке.
— И что ты здесь забыл? — шепчу я.
— Я же говорил. — он возвращает мне мое личное пространство, будто он не конфисковал его секунду назад. — Я хочу поговорить с тобой.
— А я сказала тебе, что не горю желанием.
Я поворачиваюсь, тяжело дыша и пытаясь подавить тень на моем плече, пытаясь не дать ей наброситься на меня.
Мне нужно убраться отсюда к чертовой матери и принять таблетку, чтобы успокоиться. Иначе я буду нервничать весь чертов день.
Мои эпизоды оказывают на меня такое влияние.
Рука взлетает перед моим лицом, и я отталкиваюсь, вздрагивая, когда она хватается за полку, блокируя выход.
Черт бы его побрал.
Я уже чувствую обычную одышку и дрожь в пальцах ног. Если он продолжит это делать, у меня действительно не будет возможности остановить то, что назревает на расстоянии.
С таким же успехом можно покончить с этим.
— Хорошо. — я выдыхаю, встречаясь с ним взглядом. — Чего ты хочешь?
— Рад, что ты передумала.
Передумала? Скорее, он вынудил к этому.
Мудак.
Я до сих пор не могу точно определить, сделал ли он это нарочно или это был удачный удар. Пожалуйста, пусть это будет последнее, потому что, если это первое, я в беде.
Самое лучшее в составлении планов это следовать им до конца. Все это домино; как только одно падает, другие вскоре следуют за ним.
Я единственная, кто может толкнуть первое домино. Никто не сделает за меня.
Я постукиваю ногой по полу и шепчу из-за строгой политики библиотеки.
— Я жду на случай, если ты не заметил.
— Ох, я действительно заметил. Это не значит, что меня это волнует. Это касается меня, а не тебя, ma belle — моя красавица, не забыла?
Высокомерный придурок.
— Если есть какой-то смысл, ты уже должен был его достичь.
Я притворяюсь, что смотрю на часы. Цифры видны, но по какой-то причине я, кажется, не могу определить время. Дерьмо. Этот эпизод хуже любого из моих недавних.
— Вот в чем дело, ma belle — моя красавица. Мой отец сказал мне, что у меня появится невеста. Сначала я был с этим в порядке, так как это была Эльза, но, по-видимому, произошел внутренний обмен сестрами, будто мы находимся в средневековье. Я знаю, что принадлежу к аристократии старой школы, но такое поведение наглое — представь это в тоне королевы. В любом случае, суть в том, что я не нуждаюсь в невесте.
