Автор
Когда улыбка становится напоминанием о готовящемся ударе, вы окунетесь в мир "Порочного Принца", где Ронан и Тил балансируют между влечением за сердцем и злодейством. Встречайте шаткую веру и тщетные попытки сохранить дружбу в условиях жестокой реальности, описанный с психологической глубиной и атмосферой мрачной ходьбы по холодному камню....
Коулу нужно было знать, что ты принадлежишь мне, чтобы он держал свои когти при себе. Моих извинений ты не дождёшься.
— Дело не в этом. — мой голос такой тихий, жалкий.
Его брови хмурятся.
— Тогда какого черта ты бросила меня?
— Ничего такого.
— Тил, — предупреждает он, крепко сжимая мою руку. — Не заставляй меня применять силу.
— А разве ты уже это не делаешь?
— Это всего лишь предварительный просмотр. Моя настоящая сила включает в себя то, что я не даю тебе оргазм. — я прищуриваюсь, глядя на него.
— Ты...?
— Конечно. Откуда Ларсу знать, гений? — он приближается. — А теперь скажи мне, почему ты ушла.
— Это глупо, хорошо?
— Позволь мне самому сделать вывод.
— Я... — я замолкаю, уставившись в невидимую точку рядом со мной. — Я не хотела заниматься сексом в такой позе. Я хотела смотреть на тебя, а ты не слушал.
Тишина заявляет о себе в комнате, и я бросаю на него быстрый взгляд.
— Ронан...?
— Ты хотела смотреть на меня, — повторяет он, словно не веря словам.
Это не вопрос, но я все равно киваю.
Он притягивает меня к себе за руку, которую держит, и заключает в крепкие объятия. То же самое объятие, которое я хотела дать ему после того, как послушала его разговор с его ублюдком дядей.
— Ты сводишь меня с ума, Тил, — шепчет он мне в голову, его горячее дыхание щекочет мои волосы.
— Не так сильно, как ты меня.
В моем голосе так много уязвимости, так много капитуляции, и по какой-то причине я не ненавижу это.
— Я рад, что ты здесь, моя сумасшедшая, но прекрасная belle — красавица.
Впервые в своей жизни я обнимаю кого-то. Я чувствую его сердцебиение у своей груди, его дыхание в моих волосах и его руки, сжимающие меня слишком крепко.
Я делаю то же самое.
Мои ногти впиваются в его рубашку и погружаются туда, впитывая тепло.
Принадлежность.
Забота.
Я никогда раньше не позволяла себе пристрастий, потому что пристрастия портят тебя и путают логику и голову.
Но, обнимая Ронана, я знаю, что у меня нет выбора в этой зависимости. Это тот тип, которому ты просто сдаешься. Ты падаешь в него и позволяешь себе плыть.
Поэтому так я и делаю, признавшись тихим голосом:
— Я тоже рада, что ты здесь, Ронан.
Глава 25
Тил
Всю следующую неделю Ронан не отходит от меня ни на шаг.
Он утром, чтобы забрать меня.
