Автор
Когда улыбка становится напоминанием о готовящемся ударе, вы окунетесь в мир "Порочного Принца", где Ронан и Тил балансируют между влечением за сердцем и злодейством. Встречайте шаткую веру и тщетные попытки сохранить дружбу в условиях жестокой реальности, описанный с психологической глубиной и атмосферой мрачной ходьбы по холодному камню....
— А что насчет твоей несправедливости? Думаешь, я не знаю, что ты рассказал Ронану о клубе?
— Почему ты решила, что это я?
— Ты единственный из школы, кого я там видела. Не нужно быть гением, чтобы понять.
— Не единственный. Есть еще кое-кто, о ком ты забываешь.
— Это кто-то другой не рассказал бы Ронану.
Его губы снова изгибаются.
— Как ты можешь быть так уверена?
— У меня с ней была сделка. Кроме того, ты единственный, кто играет в игры.
— Принято к сведению. — он переворачивает страницу, словно читал ее все это время.
— Он бы не понял этого, если бы ты ему не сказал.
— Ох, он бы понял. Ронан похож на собаку — дрессированную. Он чует запахи издалека и не останавливается, пока не найдет добычу. Если бы я не сказал ему, он бы последовал за тобой, преследовал бы тебя, вломился, взломал твой телефон и электронную почту и в конце концов получил то, что хотел.
Я фыркаю. Он говорит так, будто он ангел в этой сказке, и мы все должны поклониться в знак благодарности и, возможно, принести некоторые жертвы на его алтарь.
— Из-за тебя он теперь держит меня за руку, и ты знаешь, что я испытываю искушение сделать, Коул?
— Скажи мне. Я весь во внимании."
"Я позволяю себе показать хитрую улыбку.
— Если ты испортил мне веселье, что мешает мне испортить твое?
— Я не испортил тебе веселье — я сделал так, чтобы это произошло.
Я недоверчиво смотрю на него.
— Ты сделал так, чтобы это произошло? Как, черт возьми, быть связанной с Ронаном может быть весело?
— Тил, даже ты можешь признать, что Ронан привнес в твою жизнь интересный привкус. Я просто веду себя здесь как хороший Купидон.
Я усмехаюсь, хотя внутри у меня все кипит.
Коул не понимает, что он разрушил гораздо больше, чем знает. Например, мой план — раньше он был таким ясным, но теперь все это мутная вода и чувства, которые я даже не могу начать прочесывать.
— Расскажи мне о Ронане, — говорю я.
— Рассказать тебе о Ронане?
— После твоих действий, самое меньшее, что ты можешь сделать, это дать мне информацию. Почему он иногда ведет себя по-другому?
Он усмехается.
— Ох, ты стала свидетельницей этой части.
— Значит, ты знаешь об этом.
— Мы трое знаем, но он не любит этого показывать. Мы получаем это едва ли раз в год во время Хэллоуина.
