Автор
В темном переулке злой шёпот Вик заглушает молчание, когда ты идёшь одна в поисках друзей Макса и Алекса. Ты чувствуешь неясное опасение, как будто тебя окружают трое опасных типов. Чувство давления ощущается во всем теле — сильные сердце, горящие уши от бега и слабость в ногах....
Всё подошло по размеру. Реально охренеть.
Сбежав по лестнице, я свернула к задней двери и вышла во двор. Судя по тону разговора, парни уже были навеселе, и оставалось только надеяться, что никто из них не выведет меня из себя. Учитывая моё состояние, я могла взорваться даже от невинной шутки. А последнее, что мне было нужно – это обострять и без того напряжённые отношения с парнями. Цель была совсем иная.
– Эм… Спасибо, – произнесла я, подойдя ближе. – Я верну деньги.
– Это вряд ли, – Макс хохотнул. – Алекс не возьмёт, даже если будешь пихать их ему силой.
– Алекс? – я перевела на него взгляд. – Откуда… откуда ты знаешь мой размер?
Макс и Вик заржали так громко, что я чуть не подпрыгнула. Ян расплылся в жутковатой улыбочке. А вот Алекс стал мрачнее тучи и молча протянул мне бутылку. Видимо, отвечать на вопрос он не собирался. Ну и ладно.
– Садись, бегунья, – Макс шлёпнул ладонью по коленям.
Я замешкалась всего на секунду и решила принять его приглашение. Свободных стульев всё равно не было, да и мой план по соблазнению этих парней проще всего было начать с Макса.
– Удобно?
– Нормально, – кивнула я, поёрзав на его коленях.
Макс положил руку на моё бедро. Это не укрылось от Алекса. Он вообще не сводил с нас глаз, и взгляд его был недобрым. Я не хотела нарываться на ссору, поэтому делала вид, что не замечаю его недовольства.
Сделав глоток, я закашлялась. Но потом глотнула ещё и почувствовала, как по телу разливается тепло. После третьего глотка виски слегка ударило в голову, и я передала бутылку Максу.
Парни вспоминали Кира, рассказывали забавные случаи, связанные с ним. Это был вечер памяти, но он не был омрачён грустью. Они хорошо знали моего брата. Если бы он мог организовать свои поминки, то не хотел бы, чтобы люди плакали или грустили. Вот и я заставляла себя улыбаться. Но скорбь от этого не уменьшалась. И, я уверена, парни ощущали нечто подобное. В какой-то степени они стали его второй семьёй.
Больше я не вливала в себя спиртное, лишь прикладывалась к горлышку, когда наступала моя очередь, и притворялась, что пью.
Вик отвечал за грубую силу. Готова поспорить, что он мог отправить человека на тот свет одним ударом по голове.
