В эпоху мертвых личность живых подвергается перерождению под влиянием новой реальности. Неужели убийства могут стать благом, а новые герои будут искать смысл в размытых границах добра и зла? Какие формы приобретёт служение человечеству в этом новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Порождения эпохи мертвых» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В эпоху мертвых личность живых подвергается перерождению под влиянием новой реальности. Неужели убийства могут стать благом, а новые герои будут искать смысл в размытых границах добра и зла? Какие формы приобретёт служение человечеству в этом новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху мертвых личность живых подвергается перерождению под влиянием новой реальности. Неужели убийства могут стать благом, а новые герои будут искать смысл в размытых границах добра и зла? Какие формы приобретёт служение человечеству в этом новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Адидас «вмазывал» и кормил Кочергу для того, чтобы у него жили пацаны, но с двумя условиями для хозяина: в квартиру никого лишнего не пускать и сидеть тихо. Новое «стекло» пошло хорошо, едва отошедший от прежней дозы Кочерга снова улетел в мир блаженного дурмана. Ничего ему не сделалось. Колоться было можно.
Сами пацаны укололись уже поздним вечером, почти ночью. Мальчишки вытащили шприцы-инсулинки и «ширнулись» новым «стеклом». Доза Плюхе пошла мягко, он её практически не почувствовал, приход был слабый. Такой ватный голяк маленького наркошу не устраивал. Плюха зарядил «баян» ещё раз и пустил в вену вторую дозу. Теперь приход получился мощным и быстрым. Но бодрость и радужное настроение постепенно стали переходить в давящую со всех сторон темноту, накатил жуткий страх, всё тело начало трясти как в лихорадке. Сердце мальчика бешено колотилось, стало жарко, воздуха не хватало, закружилась голова.
Плюха нарвался на «передоз». Страх переходил в панику, тяжёлые глюки ужасающих рож и наползающих стен пугали до одури. Плюха как был в грязных джинсах и лёгкой футболке выскочил босиком на улицу. Но и тут не было спасения, облезлый голый куст сирени протянул к нему свои ветки-щупальца, норовя затянуть мальчика в своё хищное нутро. Валяющийся перед подъездом обрывок пакета вырастал страшной белой личинкой, раздувался и колыхался из стороны в сторону как желе. И небо, такое жуткое и чужое ринулось на бедного Плюху со своей заоблачной высоты. Маленький наркоман испуганно завизжал и кинулся, куда глаза глядят.
Холод мартовской ночи не помог наркоману. Сердце уже не билось, а трепыхалось вразнобой, совершенно забыв о нормальном ритме. Плюха умер от остановки сердца за киоском с периодическими изданиями, забившись в щель между стеной дома и этой железной будкой. Его смерть длилась недолго. Через какие-то десять или пятнадцать минут Плюхин труп восстал и начал свою не жизнь.
В самом конце рабочего дня по улице навстречу друг другу неслись две маршрутных «газели».
Водитель Маценкопритопил педаль акселератора в пол, разгоняя дребезжащую жёлтую лохань с мотором. Время близилось к полуночи, и Петро торопился закончить последний на сегодня рейс. Пассажиров было мало: последнюю стайку, возвращающихся со второй смены, работниц пекарни он подобрал два перекрёстка назад. Кроме них в хвосте маршрутки расплылся студнем большой и жирный как гиппопотам красномордый мужик с перевязанной бинтами рукой. Он ехал от самой больницы. Всем пассажирам нужно было к метро, и Маценко, пропуская остановки, погнал маршрутку, обгоняя автомобили.
