Звук удара, внезапный рёв двигателя Красномордый воспринял как нападение и атаковал врага. Крупная туша мёртвого монстра ударила в переднее крыло узбекской иномарки. Набирающая скорость машина ещё раз вильнула в сторону и выскочила на встречную полосу. Дэу «матиз» с оторванным глушителем и с четырьмя пассажирами врезался в затормозивший грузовик. Красномордый быстро догнал выскочившего из кабины водителя ЗИЛа и убил его. Пока он возвращался обратно, Плюха добил и вытащил из легковушки людей. Но оба морфа опять попали под обстрел. В этот раз в них стреляли картечью из проезжающего автомобиля. Толстяку опять досталось больше всего.
Чтобы не подвергаться опасности, морфы перетаскали трупы внутрь спортивного магазина после того, как джип с агрессивными стрелками скрылся из виду. Мёртвые твари опять жрали и изменялись. Красномордый стал ещё больше и начал обзаводиться бронёй по всему телу и толстым хомутом вокруг шеи, служащему демпфером для головы-тарана. Нежный мозг морфа переместился на его загривок и укрылся в безопасности за многослойными роговыми пластинами с толстым кожистым покрытием. Плюха наращивал мышцы, а пара зубов начала превращаться в толстые кабаньи клыки, ими было удобно цеплять добычу, чтобы вытаскивать её из покорёженных машин. Плюхинаморда ещё больше вытянулась, а узкая пасть обзавелась вторым рядом крючковатых зубов.
К утру следующего дня еда закончилась. Красномордый полез доедать запас искусственной еды в подсобке с питанием и запрещёнными препаратами для бодибилдеров. Сквозь треск раздираемых зубами упаковок и хруст стекла на зубах Красномордый услышал чавканье бывшего малолетнего наркомана. Толстяк тут же побежал на такой аппетитный звук.
Мелкий ублюдок в одиночку трескал бульдога в широком кожаном ошейнике с блестящими металлическими заклёпками. Вкусно пахло свежей кровью. Красномордый налетел на Плюху и отобрал у него добычу. Морфы в первый раз подрались между собой из-за еды. Разумеется, толстяк хорошенько проучил наглеца и выкинул его на улицу, но пресная еда этого не стоила. Собачье мясо было совершенно невкусным. Красномордый с чувством острой ностальгии вспоминал чудесное мясо уборщицы и сладкие свежие трупы из разбитой малолитражки. Нахлынувшее воспоминание о, текущей по морде, свежей и горячей человеческой крови мгновенно вызвало острый приступ голода, по сравнению с которым раны от автоматных пуль могли показаться лёгкой неприятностью.
