В эпоху мертвых личность живых подвергается перерождению под влиянием новой реальности. Неужели убийства могут стать благом, а новые герои будут искать смысл в размытых границах добра и зла? Какие формы приобретёт служение человечеству в этом новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Порождения эпохи мертвых» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В эпоху мертвых личность живых подвергается перерождению под влиянием новой реальности. Неужели убийства могут стать благом, а новые герои будут искать смысл в размытых границах добра и зла? Какие формы приобретёт служение человечеству в этом новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху мертвых личность живых подвергается перерождению под влиянием новой реальности. Неужели убийства могут стать благом, а новые герои будут искать смысл в размытых границах добра и зла? Какие формы приобретёт служение человечеству в этом новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Финский нож с длинным прочным лезвием покинул ножны на предплечье щуплого и вонзился прямо в одну из ран на груди умирающего человека. Это позволит скрыть то, что раб был убит ножом, а не побоями вертухая. Входного отверстия от ножевого ранения, скорее всего, не заметят.
Щуплый убил его с одного удара, без какого-либо сожаления или прочей рефлексии. Просто, так было нужно. Если автоматчика и низведут до уровня баранов, которых пас, то он этого заслужил. Для раненого раба смерть – это избавление от нескончаемых мучений. А для щуплого, его смерть – дополнительная гарантия того, что он сможет остаться незамеченным. К тому же ковыляющий зомби явно задержит возвращающихся охранников. Щуплый ловко рассёк верёвочные петельки, стягивающие ноги и руки свежего трупа.
Пыль на дороге уже начала оседать, и щуплый припустил в сторону базы, торопясь укрыться в остове сгоревшего грузовика с многочисленными дырами от пуль крупнокалиберного пулемёта. Сквозь эти самые дырки щуплый принялся внимательно разглядывать блокпост добытчиков торфа.
Блокпост располагался возле самого песчаного карьера, перекрывая собой единственную пологую дорогу вниз на дно глубокого котлована. Над, украшенным колючей проволокой, забором из бетонных блоков и металлических листов виднелись крыши трёх построек, а также высокая деревянная вышка с прожектором и крупнокалиберным пулемётом. Над крышей вышки самозабвенно вращался ротор электрогенератора. Он был единственным, кто в этом царстве боли, мучений и жестокости работал прилежно и старательно.
Пулемётчик на вышке коротал время в гордом одиночестве, растянувшись на ограждении из мешков с песком. Судя по тому, что на пулемётчике из одежды остались только плавки и большая шляпа, сплетённая из травы и камыша, он сейчас загорал.
«Вот тупой ублюдок! Именно из-за таких тунеядцев, как он, вырезают целые анклавы!» – подумал щуплый. Он презирал разгильдяев.
На самом деле, ему было на руку халатное отношение дозорного к своей работе. После обеда в лагере наступала сиеста. По большей части, вымотанные рабы спали, а охранники занимались своими делами или дрыхли в прохладных кирпичных постройках. На это время они даже собак отправляли в карьер к невольничьим баракам, чтобы своим брехливым лаем те не мешали отдыху надсмотрщиков. Вопреки базовым постулатам диверсионной работы, это послеобеденное время было самым удобным для нападения.
Из-за забора доносилась громкая весёлая музыка. Один из бардов, канувшей в прошлое, эпохи хрипел в динамики песню под примитивный гитарный бой, который так любят поклонники русского шансона. Жизнеутверждающая песня про любовно-интимные отношения суровой следачки и симпатичного жигана перемежалась псевдоэротическими воплями женского бэк-вокала.
