— Почему она хотела тебя увидеть? Если что-то случилось, она должна попросить помощи у своей семьи.
— Тебе придется спросить ее, почему она не пришла к тебе. Я не буду обсуждать то, что она мне доверила.
Лука оглянулся на Марселлу, которая все еще не двигалась со своего места в дверном проеме. Джианна стояла рядом с ней. С явным презрением Лука кивнул.
— Ты можешь войти, но только в гостиную. Больше ты никуда не продвинешься, и уж точно не подойдешь ни к моей жене, ни к младшему сыну. Понял?
Глаза Луки сверлили меня с предупреждением.
— Мое обещание Марселле не распространяется на возможность того, что ты причинишь вред кому-либо еще из моей семьи. Тогда я убью тебя без колебаний.
Я мрачно улыбнулся ему.
— Я не побеспокою твою жену или сына.
Лука пошел вперед, а я следовал в нескольких шагах позади него, бросая время от времени взгляд на телохранителей в машине и в караульном помещении рядом с особняком. Лицо Марселлы засветилось, когда я поднялся по ступенькам.
Лука проводил ее и рыжеволосую в дом. Я замешкался на пороге, одолеваемый чувством сюрреализма от того, что вот-вот ступлю на порог дома Луки Витиелло. Не так давно единственным способом, которым это могло произойти, было вторжение в дом. Но даже Эрл никогда не был настолько безумен, чтобы решиться напасть на особняк Витиелло. Улица кипела телохранителями, и несколько близлежащих домов тоже принадлежали Витиелло.
Я вошел в ярко освещенную прихожую особняка. Все было современным и ярким, контрастируя со старостью здания.
Джианна не сводила с меня глаз, пока я закрывал за собой дверь.
Я не слишком разбирался в дизайне интерьеров, но даже я мог сказать, что для этого места были выбраны только лучшие материалы и мебель.
Марселла зависла рядом с рыжей, бросив взгляд на своего отца, который все еще стоял на страже рядом со мной. У меня было чувство, что он не собирался уходить в ближайшее время.
— Можно нам с Мэддоксом уединиться?
— Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине, особенно здесь.
— Я могу сыграть роль няни и присмотреть за ними, — предложила рыжая с нахальной улыбкой.
Лука насмешливо хмыкнул.
— Не понимаю, как это может помочь.
— Я могу не дать им сорвать друг с друга одежду и испачкать ее на твоих дорогих кожаных диванах.
Мои брови взлетели вверх. Она действительно только что это сказала?
Щеки Марселлы покраснели, и, черт возьми, это зрелище почти развязало мне руки. Я никогда никогда не видел ее такой смущенной.