Затем выслушал очередные наставления от матушки — сколько хлеба взять, мужчина активировал накопитель и, активировав портал, очутился у хлебной лавки.
Несмотря на позднее время, народу на улицах меньше не становилось. Поразительный мир — все куда-то спешат, бегут, торопятся. А жить когда?
Фыркнув про себя, граф зашёл внутрь, выбрал булки, расплатился и вернулся на улицу, не вызвав подозрений. Просто бабушка, которая выскочила из дома за хлебом.
И только он собрался свернуть за угол, как со стороны проулка к магазину подошла группа молодёжи, громко обсуждая, куда им лучше пойти и чем предварительно «затариться». Не желая вставать у них на пути, Кевин свернул в другую сторону и решил отойти подальше за магазин, в темноту заднего двора — ещё не хватало, чтобы кто-то из глазастых подростков заметил, как бабушка растворяется в воздухе!
— О, бабулёк! Заблудилась? — мужской голос сзади. — Мы проводим!
От неожиданности граф вздрогнул всем телом и не успел опомниться, как его руки оказались крепко схвачены.
— Толян, она щас заорёт, хватай сумку, и делаем ноги! — сиплый голос справа.
— Она не заорёт, если хочет жить, — вкрадчиво пробормотал первый голос, и Кевин ощутил, как к его горлу приставили что-то холодное. — Давай, Арина Родионовна, выворачивай карманы, и никто не пострадает.
— Да я… да у меня и нет ничего, — граф справился с растерянностью и тянул время, пытаясь определить, сколько ему предстоит уложить человек, чтобы выпутаться из неприятностей. — Я не Арина Родионовна, вы меня с кем-то спутали.
— Сумку давай, «не Арина Родионовна», — граф почувствовал, как из рук вырвали пакет.
— Тут только хлеб! — пошуршав, разочарованно бросил сиплый. — Толян, поищи деньги в карманах!
— Сам поищи, я бабку держу и нож, — буркнул Толян.
Кевин решил, что с него хватит, и только собрался выпустить силу, как что-то ударило его по голове, и разум отключился.
— «Держу»! — передразнил сиплый. — Разок тюкнул, бабка и сама полежит. Смотри, что у неё есть?"
"Двое мужчин неопределённого возраста, вида и места жительства наклонились над упавшей, и сноровисто обшарили все карманы в плаще.
— Гляди-ка — камушек! — удивился один. — Поди, стекляшка? Ещё пуговица, а денег совсем чуть-чуть.
— На бутылку хватит?
— Темно же, ни зги не видать, как я сосчитаю? Всё, больше у неё ничего нет. Только время зря потратили,
— А камушек? На цепочке и оправа с вензельками, надо показать Серому, может, что-то стоящее?
— Станет бабка стоящее в карманах таскать? — с сомнением ответил другой. — Хотя, мы ничего не теряем. Пошли! Сумку подбери, хлебом нельзя разбрасываться.
— Сейчас, плащик стяну, у меня Галька ныла, что ей нужно что-то теплее кофты, а этот — смотри — совсем новый.