Лера тряхнула головой – Мир о ней и думать забыл, вон, жениться собирается. Гарем распустил, редкие цветы, одежду выбирает, хочет выглядеть безупречно – ждёт дорогую невесту. Даже слуги в курсе, предрекают скорую свадьбу – какое ей ещё нужно доказательство, что она для императора ничего не значит? Должна же у неё быть гордость? А те ночи – это, наверное, остаточные последствия проведённого брачного ритуала, они обязательно сойдут на нет. Ребёнок… Конечно, Мир имеет право знать о нём, но поверит ли он, что это его дитя? Это она знает, что кроме императора у неё не было мужчины, а Его темнейшеству ребёнок накануне новой женитьбы на фиг не сдался. Наверняка, обвинит её в обмане. Или, что ещё хуже, отберёт малыша. А что, он целый император, как она сможет ему противостоять? Проверит родство каким-нибудь артефактом или заклинанием, и отберёт. А её… Какая разница, что он сделает с ней, если у неё заберут сына или дочку? Нежеланного ребёнка в этом магическом серпентарии ждёт тяжелая судьба: будет расти без материнской любви, везде лишний. Новая жена, конечно же, будет недовольна, а совместные дети появятся – тем тоже конкурент не нужен. И выходит по всему – она должна бежать отсюда, роняя тапки, и постараться больше никогда о себе не напоминать.
Приняв решение, Валерия выглянула из-за ширмы – никого. Прислушалась – тихо.
Что ж, надо выбираться.
Выскользнула из закутка, ещё раз прислушалась и решительно открыла дверь шкафа – посмотрим, какие у Армины были платья.
Ой, нет… Это же её наряды! Вон то она надевала по утрам, в этом… Чёрт, как, оказывается, больно! В этом она была на брачном обряде.
Лера протянула руку и погладила ткань – это платье ей так шло! Самый счастливый день…
Воровато оглянувшись, Валерия сцапала великолепие и прижала к себе – всё равно новая жена выбросит или перешьёт, а количества нарядов, которые находились в шкафу, наверняка, никто не знает. Вон, чертейшество даже не подозревал, что они здесь висят. Она заберёт одно с собой – как память, и чтобы потом показать ребёнку, что мама была невестой и стала женой, и дитя – не бастард.
Сложно сказать, зачем ей это, ведь она не собирается сюда возвращаться, а на Земле давно никто на мать-одиночку пальцем не показывает, но Лера чувствовала, что без этого платья уйти не может.
Попятившись назад, она отступила от шкафа, закрыла дверь и подтянула вешалку повыше, сворачивая наряд, как это делают горничные. Вот и всё, ей пора убираться восвояси.
Портал открыла, почти не задумываясь, бросила последний взгляд на окружающую обстановку и шагнула, как в прорубь.
Да, можно было не сомневаться – переулок возле булочной.