Маша просыпается в чужом теле с чужой памятью и ответственностью за ребенка. Приняв имя Мариэлла Монкар, она устраивается преподавателем алхимии, пытаясь приспособиться к новому миру. Ей предстоит выжить, скрыв свой секрет, и найти свое место в враждебном окружении студентов и магов.
Раздел Chitat.online для книги «Пощады, маэстрина!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маша просыпается в чужом теле с чужой памятью и ответственностью за ребенка. Приняв имя Мариэлла Монкар, она устраивается преподавателем алхимии, пытаясь приспособиться к новому миру. Ей предстоит выжить, скрыв свой секрет, и найти свое место в враждебном окружении студентов и магов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Милена Валерьевна Завойчинская Самиздат подборки серии
Маша просыпается в чужом теле с чужой памятью и ответственностью за ребенка. Приняв имя Мариэлла Монкар, она устраивается преподавателем алхимии, пытаясь приспособиться к новому миру. Ей предстоит выжить, скрыв свой секрет, и найти свое место в враждебном окружении студентов и магов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Пощады, маэстрина!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А дома была простым обывателем. Так что пентаграмма для меня равнозначна вызову демона или другой потусторонней хрени.
Нам демон нужен? Нет, не нужен. Их тут нет, как и эльфов, и гномов, вот и отлично.
Кот в коляске привстал, оперся лапами о бортик коляски и принялся внимательно рассматривать рисунок на полу. Я же аккуратно вдоль стеночки двинулась к выходу на противоположном конце зала. Не будем ждать, пока нас застукают.
Барон продолжал всматриваться в пентаграмму, и я не стала ему мешать. Он все же магически привязан к хозяину. Мало ли, вдруг сумеет потом как-то ментально передать картинки. Фамильяры же могут.
А эта самая пентаграмма разгоралась все ярче, и я начала ускоряться. К тому моменту, когда центр рисунка полыхнул светом, я успела выскочить из этого зала и очутиться в соседнем. Похоже, тут их идет несколько подряд анфиладой.
— Ну и куда же вы направились, такие аппетитные? — прозвучал хриплый голос за спиной.
Конец первой книги"
