Автор
Здравствуй, подруга книг. Если ты читала эти строки, значит, тебе нельзя пропустить эту историю. В ней ищешь убежище темная сторона человеческой природы, тайные маневры и неизведанные пути искупления. Здесь любовь переплетается с отчаянием, а каждый шаг может привести к глубочайшим последствиям....
Похоже, «Пощады, маэстрина! (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
После чего шепотом выругалась.
Прямо на полу у стены стояла большая старомодная корзина, застеленная белым покрывальцем. А в ней возился выпутавший руки из пеленок младенец.
Вероятно, та самая «она».
— У меня слов нет! — зажмурилась я, да еще и ладонью прикрыла лицо.
Теплилась наивная надежда, что, когда открою глаза, все это исчезнет, а я окажусь дома. В своей квартире, на диване, куда накануне вечером мирно легла спать после прощального вечера в баре с коллегами по бывшей уже работе.
Младенец закряхтел громче, заставив меня отмереть, подойти ближе и присесть на корточки.
— Ну привет, ребенок, — тихонько произнесла я и протянула руку.
Он тут же крепко вцепился в мой палец и капризно скривил личико. Вот если бы я еще знала, что ему нужно. Нет, ну базовые потребности, тут все понятно. Еда, чистые сухие пеленки...
А инструкция к этому чуду не прилагается? Или ожидается, что если ты женщина, то прямо по умолчанию умеешь обращаться с такими крохами? Серьезно? Я в жизни никогда младенцев не видела. Чтобы вот прямо настоящего и вблизи.
Я втянула воздух носом. Таки да. Нужны чистые пеленки. И, вероятно, еда. По идее, раз матери рядом нет, то где-то неподалеку должна быть бутылочка с соской.
Бутылочка нашлась. Правда, странная какая-то, из толстого темного стекла. И соска из неизвестного мне плотного материала. А крышка не пластмассовая, а из тонкой жести.
Чудно.
Но выбора у меня не было, поэтому я понюхала молоко, стоявшее рядом на стуле в теплой на ощупь глиняной крынке, укрытой тряпицей. Пахло... козой. Налила немного в бутылочку и поднесла к ротику ребенка. Он жадно зачмокал, закрыв глаза. Ну а мне пришлось сидеть рядом и регулировать угол наклона этой старомодной конструкции для кормления, чтобы не лилось слишком сильно.
Насытившись, дите снова закряхтело. Господи, что с ним делать-то? Опять жалобно подумалось, что у меня нет никакого опыта общения с детьми, если не считать кинематографа и мамочек на детских площадках, мимо которых я проходила во дворах.
Подгузников, столь широко рекламируемых по телевиденью, я в комнате не нашла. Вообще ни одного. Но обнаружилась стопка пеленок и сложенных тряпочек. Что за дичь?
Зато были кувшин с теплой водой и таз. Удивительно, что вода до сих пор не остыла.
