В ночной Санкт-Эринбурге разворачивается необычная история о человеке, решившем изменить судьбу города. Под звездами и светом прожекторов, главный герой начинает ночную охоту на мгновения жизни, отыскивая моменты, которые можно было бы изменить. Атмосфера здесь яркая и таинственная, будто сама Луна наблюдает за этими переменами в ночном городе....
Дубровский знал, что монстр питается исключительно сырым мясом и совсем недавно пытался сожрать несколько девиц, участниц конкурса красоты. Полиции сильно повезло, что им вообще удалось скрутить это чудовище. Вениамин Дубровский знавал женщину, способную управлять огнем, девицу, чьей воле повиновались растения, других метаморфов, ставших преступниками и угодивших в его институт. Но людоед на его памяти встречался впервые.
— Жуткий тип, — констатировала Эмилия Гордуновская, помощник главного прокурора города.
Она так тихо подошла к клетке, что Дубровский не сразу заметил ее появление.
— О да, — согласился доктор. — Эти его ужасные щупальца… А акулья пасть поперек груди… Штерн неплохо постарался, ставя на нем свои эксперименты. Хорошо, что мы нашли способ держать его в узде.
— Операция прошла успешно?
— Более чем. Кстати, у меня к вам нескромный вопрос. — Дубровский понизил голос почти до шепота. — А полиция города в курсе наших махинаций с этим чудовищем?
— Разумеется нет, — также тихо ответила Эмилия.
— Тайны «Геликона» никогда не выходят за его пределы. Так было всегда, и я не стану нарушать традиций, — понимающе кивнул Дубровский.
— Недалек тот час, когда я попрошу вас выпустить на свободу всех ваших пациентов, уже недолго осталось.
— Прошу вас сообщить мне об этом хотя бы за день. Хочу быть как можно дальше от Санкт-Эринбурга, когда начнется новая заварушка.
— Боитесь?
— Вы не представляете, как я устал от всего происходящего. Каждый день словно на вулкане. Я уже не молод, Эмилия, лишние потрясения мне ни к чему. Меня давно зовут на работу в Клыково, я всерьез подумываю перебраться в этот тихий, спокойный городок. Подальше от мутантов и убийц.
— Так и будет, — заверила его Эмилия. — Как только все закончится, необходимость в ваших услугах отпадет. Вы спокойно сможете уволиться и уехать. А теперь дайте мне поговорить с ним.
— Собираетесь войти в камеру?! — ужаснулся Дубровский. — Вам не страшно?
— Ничуть. За свою жизнь я успела насмотреться на самых разных чудовищ, доктор.
Теперь меня мало чем напугаешь.
Дубровский нажал кнопку на пульте, и дверь из пуленепробиваемого стекла бесшумно отъехала в сторону. Эмилия вошла в камеру, и дверь снова закрылась за ее спиной. Закованный в цепи Гидеон, казавшийся порождением ночного кошмара, мрачно взглянул на нее.
