В ночной Санкт-Эринбурге разворачивается необычная история о человеке, решившем изменить судьбу города. Под звездами и светом прожекторов, главный герой начинает ночную охоту на мгновения жизни, отыскивая моменты, которые можно было бы изменить. Атмосфера здесь яркая и таинственная, будто сама Луна наблюдает за этими переменами в ночном городе....
— Лариса похлопала по подушке рядом с собой. — Ты как раз подходяще одет. Или залезай на стол, а мы включим музыку погромче.
— Да уж… — смущенно прокашлялась Вероника. — А можешь постоять так еще немного? Я включу камеру на телефоне.
— Перетопчетесь! — Никита быстро схватил с дивана подушку и прикрылся ею. — А где родители?!
— Они ушли в театр, вернутся за полночь, — ответила Марина.
— А почему вечеринка не у тебя дома?
— У нас однокомнатная квартира. Всех членов редакции школьной газеты там просто не собрать.
— Расслабься, Никита, — сказал Артур. — Поначалу я тоже думал, что это сомнительная затея. Но оказалось довольно весело. А еще тут есть разные вкусняшки.
На журнальном столике, выдвинутом в центр гостиной, сгрудились коробки с горячей пиццей, пластиковые упаковки с салатами и чипсами, несколько бутылок газировки.
— Натягивай пижаму и присоединяйся, — пригласила Клепцова. — Давно мы просто так не собирались.
— Черт с вами, — отмахнулся Легостаев и отправился обратно в свою комнату.
Пижамы у него никогда не было. Он натянул просторную черную майку и красные шорты, после чего вернулся в гостиную. Марина опять хвасталась фотографиями своей поездки. Отправив в рот порядочный кусок пиццы, Никита почувствовал, что жизнь налаживается.
— Какой интересный у тебя медальон, — сказала Алена Кизякова.
— Подарили, — ответил он с набитым ртом.
Потом поднял глаза на Алену и едва не подавился. Кизякова выкрасила волосы в угольно-черный цвет, подвела глаза черной тушью, а губы намазала черной помадой. На ее шее висело несколько жуткого вида амулетов на черных шнурках.
— Что это с тобой? — сдержанно поинтересовался Легостаев.
— Отныне я вхожу в число готов, — заявила Алена.
— Да неужели? Этим еще кто-то увлекается?
— Я ей то же самое сказал, — хмыкнул Артем.
— Готикой увлекается больше людей, чем вы можете себе представить! — вздернула нос Кизякова.
Лариса и Вероника недоуменно переглянулись.
— А ну не отвлекаться от моего рассказа! — гаркнула Марина. — Всем слушать, как по моей вине сгорела сувенирная лавка…
— И чем же вы занимаетесь в своем кружке? — прищурился Никита, не обращая внимания на недовольство сестры.
