В ночной Санкт-Эринбурге разворачивается необычная история о человеке, решившем изменить судьбу города. Под звездами и светом прожекторов, главный герой начинает ночную охоту на мгновения жизни, отыскивая моменты, которые можно было бы изменить. Атмосфера здесь яркая и таинственная, будто сама Луна наблюдает за этими переменами в ночном городе....
Он быстро зашагал в сторону дома, лавируя между припозднившимися прохожими, стремясь как можно дальше убраться от брошенного фургона и освободиться от мрачных мыслей. Но как убежать от того, что у тебя в голове?
На гигантских рекламных щитах шли последние новости. Пытаясь отвлечься, Никита начал следить за сюжетом и вдруг понял, что речь идет о каком-то катаклизме, случившемся на окраине Санкт-Эринбурга. Обычно он не особо интересовался новостями, но тут замер, как вкопанный. Разрушения были жуткие: какие-то склады провалились сквозь землю, из черных воронок валил густой дым.
"«Пострадало около трех десятков человек, есть погибшие, — скороговоркой комментировала с экрана симпатичная репортерша. — В основном, как выяснилось, это члены небольшой преступной группировки. Очевидцы утверждают, что на территорию складской базы обрушился сильный ураган, хотя синоптики ни о чем подобном не предупреждали. При этом ощущались явные подземные толчки.
Девушка говорила еще что-то, но Никите и этого хватило. «Шелковый путь» был уничтожен «Колебателем земли», это он знал точно. Эдуарду Кривоносову тогда удалось порядком запугать азиатскую мафию.
Никита похолодел. Неужели «Экстрополису» и их сообщникам уже удалось воссоздать свое адское устройство?! События развивались куда быстрее, чем он ожидал.
Глава семнадцатая
Странные фигуры в темноте
Антон Василевский хорошо помнил, как в его палату вошла Эмилия Гордуновская. Как она сделала знак медсестре, и та подошла к его капельнице. И как он потом провалился во тьму, услышав напоследок жуткую фразу Гордуновской:
— А теперь, глупый, наивный мальчик, расскажи мне во всех подробностях, при каких обстоятельствах на этой проклятой подземной станции погибла моя дочь.
Инга Штерн — дочь Гордуновской! Эта догадка словно вспыхнула в его мозгу, а затем он впал в забытье. Все остальное было как в тумане. Кто-то задавал ему вопросы, Антон отвечал на них вяло, невнятно, едва шевеля языком. Но отвечал и говорил только правду, выдавая своих друзей и коллег по Департаменту. Он хотел солгать, но не мог, и в результате рассказал Гордуновской все о своем неудавшемся расследовании.
