Но Антипин рассудил, что лавина, прошедшая совсем рядом с уцелевшей хижиной, сдернула остальные дома ближе к морю, у которого язык лавины заканчивался невысоким обрывом. Именно у океана, со стороны лавины, обращенной к долинке, Антипин и начал бурение.
Бур ломался. Он ломался раз шесть за четыре часа, и Павлыш несколько раз предлагал:
— Давай, Иван, положим заряд, взорвем этот край.
Антипин отмалчивался.
Наконец они добрались до бревна. Такого же, как и те, из которых была сложена хижина. Бревно было ободрано льдом.
— Хороший знак, — сказал Павлыш. Он устал, приходилось работать обычной киркой и даже оттаскивать глыбы руками, как в каменном веке.
— Перекусим, — предложил Антипин и полез обратно в ракету. — После обеда работается веселей.
Пока обед грелся, Антипин связался с «Сегежей». Загребин — он уже вышел на вахту — спросил их, как успехи. Павлыш поведал про бревно и про то, что часа два-три они еще поработали бы. Хоть надежды немного.
Загребин сказал:
— Вот что, Павлыш. Вы уж лучше не спешите. Переночуйте и с утра еще покопайтесь в этой горе. Ваше присутствие на корабле пока не требуется. Понятно?
— Понятно-то понятно, — ответил Павлыш. — Но если часа через три ничего не появится, отправимся обратно."
"— Не спешите, — повторил Загребин. — Было бы неплохо, если бы нашли. Да, если что надо — еду ли, энергию, — пришлю резервный диск. Если людей нужно, тоже пришлю.
— Что-нибудь случилось с Девкали? — спросил Павлыш, почуяв неладное. Резервный диск не должен покидать корабль, за исключением случаев чрезвычайных.
— Ищите, — велел капитан. — Это очень важно.
— Ну, и что скажешь? — спросил Павлыш Антипина.
— Ясное дело, случилось что-то, — решил Антипин. — Сворачивай обед, пошли в тамбур. Где твой шлем?
— Может, мне выйти на связь еще раз?
— Ага, вот твой шлем. — Больше механик ничего не добавил: он вообще был не очень разговорчив.
В темноте работали при помощи прожекторов «Аиста». Спать не хотелось. Нашли еще несколько разбитых и растрепанных бревен, кастрюлю, расплющенную в лепешку, какие-то тряпки. Каждая находка была как птица, как плывущий по волнам кокосовый орех или пальмовый лист, указывающие, что берег где-то неподалеку. Но где?
Потом эти знаки исчезли. С час работали, не находя ничего. Громадная полость образовалась в теле лавины.
К утру вернулись в ракету и снова вышли на связь. Загребин не спал. Павлыш доложил:
— Мы, Геннадий Сергеевич, сделали дырку до центра планеты. И ничего нет. Будем возвращаться. Не возражаете?
— Возвращайтесь. — Загребин помолчал немного и добавил: — Вот что, я все понимаю, наверно, вам надо вернуться. Девкали умер. Повесился. И вот такую записку оставил… — Капитан прочел записку Девкали. — Я на прошлой связи не хотел вам говорить.